А пока мы живем налегке. Каждый занимается своими делами. Зоя закончила занятия. Ей скучно, и она по своему обыкновению занялась флиртом. Тетя очень недовольна этим еще и потому, что своим объектом Зойка выбрала женатого и к тому же весьма неприятного субъекта. Молодой мужик с претензиями на приказчицкую "образованность". Тетя, конечно, беспокоится за Зоину репутацию. И если Зоя куда идет, тетя обязательно посылает меня с ней. Парня этого зовут Овчаров, имя его я забыла. Мне он ужасно несимпатичен, но я выполняю тетину волю и таскаюсь за Зоей. Интеллигентного общества в Ключах нет.
Борисовы мало еще с кем знакомы, поэтому живем замкнуто. Веселее всех, наверно, мне. Я счастлива быть в обществе Веры. В беседах с ней круг моих познаний и интересов сильно расширился. Любимица Сергея, старшего брата, она много от него узнала об общественной жизни. Наверно, с его слов она рассказала мне о народовольцах, о казни Желябова, Перовской и др. Затем от нее первой я услышала о декабристах, об их борьбе и трагической судьбе. Со слов Веры я выучила "Послание" Пушкина "Во глубине сибирских руд" и ответ декабристов "Струн вещих пламенные звуки..." Ну, а о текущих событиях мы как-то не говорили. Популярен был Керенский, но мы к нему были равнодушны. Слышно было, что в Бийске чехи, бийские барышни с ними веселятся, но нас это не касалось и не интересовало. В деревне было тихо и как будто все мирно. Бурные революционные события идут мимо Ключей. Только у тети Елены одна на сердце тайная печаль: ничего она не знает о Сергее, и младший сын Борис остался с отцом и, по слухам, ушел добровольцем в армию, в какую - неизвестно. И у мамы тоже печаль: я-то приехала, а Костя так и не вернулся из Томска, ушел в армию на войну, куда он, как и многие мальчишки, давно рвался.
В селе у нас человек 15 пленных австрийцев. Все они живут работниками в основном в семьях фронтовиков. Почти напротив Симахиных живут старик - отец с дочерью. По деревенским понятиям дочь уже перестарок (22 года). Девушка большая модница, главным образом красится. Нарумяненные щеки и губы, подведенные брови и на лбу из-под платка выпущены кудерьки. В хозяйстве у них работает австриец. Конечно, деревня злословит по этому поводу. В один прекрасный день уже слышно, как парни поют под гармошку частушку:
Земляничка ягодка
В сыром бору родилася.
Русская солдаточка
В австрийского влюбилася.
В одно из воскресений мы с Зоей сидели на крыльце и играли на балалайке и гитаре. Вдруг слышим стук в наши ворота. Меня послали узнать, кто стучится. Открываю калитку - вижу, стоят три австрийца, и один из них с большим акцентом говорит мне: "Извините, барышня! Слышим у вас музыку, разрешите зайти послушать". "Сейчас спрошу", - сказала я им и побежала к тете. "Там три австрийца просят разрешения зайти послушать музыку." "Поди пригласи", - ответила тетя. Я вернулась и пригласила гостей в дом. Австрийцы зашли, поздоровались и чинно сели на стулья. Один из них, Леопольд, сравнительно сносно мог объясняться. Рассказали о себе, у кого живут в работниках. Все трое они на родине жили в городе, а Леопольд жил в Вене, был часовых дел мастером. Пока мы с Зоей играли для них, тетя вскипятила самовар и пригласила гостей к столу.
Так побывали у нас австрийцы. Они говорили: "Мы увидели на окнах красивые цветы и услышали музыку - решили, что тут живут образованные люди, и нам захотелось зайти". Двух австрийцев мы больше не видали, а Леопольд стал нашим частым посетителем. Мне казалось, что он был неравнодушен к Вере. Дружественно и трогательно мы простились с ним, когда австрийцев отпускали из плена и возвращали на родину.
После визита австрийцев у нас с Верой состоялся разговор: "Вера", - сказала я, - "а хорошо ли мы делаем, что принимаем австрийцев? Ведь это наши враги: мы должны их ненавидеть". Хотя в душе у меня не было ни капли ненависти. Но ведь принцип! Как же нарушать принципы? Но Вера успокоила меня. "Эти австрийцы уже не враги. Это - пленные, значит, просто несчастные люди. И мы должны проявлять великодушие. А потом, ты ведь видела, что это хорошие парни. Вот у нашей хозяйки живет в работниках чех Ян. Разве он плохой человек? Послушать его - знаешь, как он против войны и несправедливости. Вот тебе и враг!". Так Вера помаленьку да полегоньку меняла у меня устоявшиеся понятия.
Свободное копирование
