На заре мы с Феней проснулись от сырого холода. Оказывается, пала роса. Мы схватили свои постели и перебрались под крышу, чтобы там доспать до солнца.
Проснулись. Великолепное, сияющее летнее утро! Какая радость на душе! Под голубым шатром неба зеленеет перемежающаяся берёзовыми и калиновыми колками степь. И только на юге, где село Сростки, лёгкими контурными очертаниями мерещатся горы, мой любимый Алтай.
Старшие уже встали. Дуня вскипятила самовар, сварила картошку. Пора завтракать и - за работу. Мы с Феней и Ольгой побежали к колодцу умываться. И тут как тут появились Николай с Павлушкой и начали брызгаться водой. Поднялась весёлая беготня, смех.
Иван старается нас урезонить: "Эй, вы, резвунчики, смотрите, я всю картошку съем, будете подтягивать ремни до обеда". Дуня добродушно смеётся. Иван Кондратьевич ушёл посмотреть ульи. В его присутствии мы бы, конечно, вели себя более чинно.
Но вот закончился завтрак, и Иван Кондратьевич всем дал задание на день. Иван поехал на косилке косить траву, Николай с Пашкой взяли косы и пошли косить в колке. Феня, Ольга и я с тяпками на плечах отправились к полосе картофеля полоть и окучивать. Дуня осталась хозяйничать. Иван Кондратьевич отправился туда, где уже стрекотала косилка.
Нам, втроём, весело работать. Мы разговариваем, смеёмся, а руки проворно дёргают траву. Очистив участок, мы берёмся за тяпки. Остановишься передохнуть и глядишь, не наглядишься на этот светлый Божий мир. На соседних участках тоже маячат люди, занятые работой на покосе. Косилки не у всех. Смотришь: идут на определённом расстоянии друг за другом люди и, как искры, взблёскивают в их руках косы, а некошеная ещё степь переливается под солнцем яркими красками, в небесной вышине неустанно звенят жаворонки. Жужжат, пролетая, пчёлы и шмели, стрекочут кузнечики и в тон им на дальнем покосе трещит косилка, а в колке звенят косы Николая и Павла. И такое на душе невыразимое чувство покоя, мира и, я бы сказала, счастья от этих картин природы, общения с людьми и музыки труда.
В полдень мы пообедали, немного отдохнули, и все снова принялись за работу. Поработав часа два на картошке, мы с Феней решили пойти в колок, где докашивали траву Коля и Павлушка. Мне захотелось научиться косить. Ольга осталась на полосе, а мы с Феней ушли. Парни обрадовались нашему приходу. "Коля, мне хочется покосить, но я не умею. Поучи меня", - сказала я. "Ну, что ж это можно, я научу тебя в два счёта", - сказал Николай и начал оттачивать косу. Потом показал, как надо встать, как взять литовку и как взмахивать. Для моей работы он выбрал ровное местечко ещё нескошенной травы. Я неумело взмахнула косой и раз! - всадила её остриём в землю. Николай взял литовку из моих рук и, плавным движением скашивая траву, стал объяснять: "Ты не торопись, а так легонько веди косу и нажимай на пятку, на пятку".
Ещё несколько раз всадив косу в землю, я всё-таки раза три сумела правильно скосить. "Ну, если денёчка два тебе покосить, то выйдет из тебя косарь отменный", - весело подбадривает меня Николай.
Тут же в колке мы с Феней нашли грибы сыроежки и набрали их в фартук.
Солнце начало склоняться к закату, когда мы, усталые, потянулись из разных углов пашни к стану.
У Дуни уже готов был ужин. Она подоила корову и сварила вкуснейшую молочную лапшу. Несмотря на усталость, мы гурьбой побежали к колодцу умываться и вообще освежиться. И не столько у нас было умывания, сколько весёлой игры и беготни друг за другом.
После ужина, управившись, старшие отправились на покой, а мы ещё посидели у догорающего костра и, насадив на прутики подсоленные сыроежки, пекли их на углях и ели.
Покончив с грибами и беседой, мы разошлись по своим местам. Учитывая опыт прошлой ночи, мы с Феней расположились спать под крышей. Легли. В руках и ногах ломота, но она не угнетает. Мы славно поработали, всласть поели. И в теле, и в душе такой покой! Лёжа, мы видим край звёздного неба, но сегодня нам не до звёзд. И, хотя так же, как вчера, поют в траве перепела: "Спать пора, спать пора", трещат цикады, и стонут полевые голуби, мы ничего не слышим. На полевом стане царит сон.
Свободное копирование
