Монастырская школа - 23

Пролетело лето. Мне надо ехать в Томск в Епархиальное училище. Денег у мамы нет, чтобы отвезти самой меня и Костю. Чергинский священник о. Иван Тюмаков повёз свою дочку Пану устраивать в Епархиальное. Мама договорилась с ним, что в Бийске он прихватит меня, и на пароходе до Томска я поеду с ним. Из Шебалино какая-то знакомая маме девушка поехала в Бийск. С ней-то мама меня и отправила. В ясный августовский день подъехала к нашему дому пара лошадей. Я уже была собрана к отъезду. Накануне о. Тимофей на прощанье подарил мне небольшую скатерть. Ах, не скатерть мне была нужна, а деньги! Их у меня на дорогу было очень мало, только что на билет доплыть до Томска да на извозчика. Накануне отъезда я обежала телятник, побродила в ручье, заглянула во все уголки сада, а под вечер мы сходили с мамой в церковную ограду на могилу дяди Володи, дедушки и бабушки, чтобы попрощаться. Распрощалась я с подружками: Финой Козловой, Фалей Агроковой и Раей Сыркашевой. Вещи мне сложили в деревянный сундучок, закрывающийся на ключ со звоном. Провизию (варёные яйца, мясо, хлеб) завязали в узелок. Распрощалась я со всеми домашними, подошла под благословение к о. Тимофею. Уселись мы с девушкой в тележку, и кучер тронул лошадей. "С Богом!" - сказала мама. И пара понесла нас с пригорка к мосту на тракт. Теленеш оседлала лошадь и провожала меня далеко за поскотину. Так я покидала Мыюту второй раз и, можно сказать, навсегда. Это была моя первая самостоятельная поездка. К вечеру поздно мы приехали в село Алтайское. Заехали к знакомым девушки. Запомнила я, что дорога меня очень утомила. А хозяева мешкали. Долго готовили ужин, вели разговоры. Я безумно хотела спать. Готова была свалиться со стула и уснуть на голом полу. Наконец-то добралась я до постели и уснула как убитая. Ни горевать, ни тосковать мне, впервые оставшейся без родных, не пришлось. На следующий день мы приехали в Бийск. Я заехала к Пинегиной в богадельню. А к вечеру зашёл ко мне о. Иван и сказал, что на следующий день мы отплываем в Томск. Пароход уходил в полдень. С утра ко мне зашли о. Иван с Паной и пригласили походить по городу. Был конец августа (ст. стиля), в воздухе было прохладно. Я надела своё пальто с плюшевым воротником, на голову платок, завязанный около ушей узелками и заправленный под "чепчик". Туфли мои были поношенные и растоптанные. На Пане же был новый плащ-накидка с прорезями для рук, на голове осенняя шляпка и новенькие туфли. Поглядела я на неё, и так мне завидно и горько стало, что у Паны есть отец, а у меня его нет. Но потом я подумала, что грешно так завидовать. Пана тоже несчастна, у неё вот год как умерла мать. В полдень мы отплыли от Бийска. В Томске мы, трое, заехали к Аполлинарии Яковлевне. Кто меня провожал в Епархиальное училище, я не помню. Скорее всего, о. Иван отвёз туда и меня, и Пану.