Подошел июль. Мы ждем. 11 июля день святой княгини Ольги. Это именины Лели. Особо его не отмечали, но знаменателен он был тем, что в этот день Леле дарили первые зеленые огурцы. А от нее перепадало и нам.
Но вот подошла одна из памятных суббот июля 1914 года. В эту субботу топила баню мама. Нина и я помогали ей. Все идет как положено. Мама с Ниной разговаривают и следят за топкой. Я ползаю наверху, мою полок, посыпаю его дресвой и шоркаю голиком, чтобы довести до желтого янтарного цвета. Вдруг влетает в баню Лелька и что есть силы кричит: "Война с германцами! Война! У Зайцевых на дверях манифест висит!".
Все тут полетело кувырком. Мы побежали в дом. Дяди дома не было. Оказывается, в волости уже получили сообщение о войне. Деревня загудела. С пашен поехали мужчины домой, кое-где во дворах начали голосить женщины.
На другой день в воскресенье дядя в церкви огласил манифест о войне с германцами. И в этот же день собирали рекрутов или как говорили в селе - некрутов. Плач и стон стоял по селу. Нас война не коснулась: ни Коля, ни Шура не подлежали пока мобилизации.
За нашими пригонами в переулке жили наши ближайшие соседи - крестьяне. У них забирали сына. Вот мы с Лелькой побежали тута смотреть, как собирают парня. Изба полна народу. Мать, заплаканная вся, стоит у топящейся печи и что-то готовит. Пошурует, пошурует в печке, потом заголосит: "Родимый ты наш соколик, ох, да и на что ты покидаешь нас, ох, да идешь ты на чужую сторонку к проклятому германцу!" А потом сразу тихим плачущим голосом спрашивает: "Портянки-то положили?"
А в последние дни начались проводы:
"Последний нонешний денечек
Гуляю с вами друзья,
А завтра рано чуть светочек
Заплачет вся моя семья..."
Эта прощальная песня звучит во всех концах села. Вот на площади у церкви сгрудились подводы, кругом толпа народа. Это служат в церкви напутственный молебен отправляющимся на войну. А потом новобранцы, вернее мобилизованные, садятся на подводы, кругом толпа народа, и вот, потянулся обоз вдоль села. Заиграли гармони, запели мужчины, заголосили женщины. А мы, ребятишки, все бежим и бежим за толпой и так вплоть до часовни. И долго еще стоят люди, глядя вслед удаляющемуся обозу. Все тише и тише песня мужчин и вопли женщин.
Но проходит время, и жизнь наша входит в свою привычную колею. О войне в это лето я как-то больше ничего не помню.
Свободное копирование
