Если мыютинские Постниковы широко общались с крестьянами, то мысовские жили обособленно. Круг знакомых был узкий, т.н. сельская интеллигенция. Через дорогу в одном квартале жили купцы Зайцевы, Ногайцева с сыновьями. Подальше купцы Кариновы, псаломщик Анохин. У всех были дети, равные по возрасту кому-нибудь из нас. Каждое лето в селе жили землемеры. Собиралось большое общество из старших. Играть в мяч принимали и нас - младших.
Напротив дома через дорогу, перед церковью, в низинке была большая свободная площадь, покрытая травой-муравой. Здесь обычно и играли в мяч. Из старших: наши Нина, Коля, Шура, дальше Зайцева Ольга, землемеры, Жарикова Поля, за ними Тоня, Агния, Костя, Леля и я, Зайцевы Шура и Вешка, Ногайцев Миша, Аркадий, Каринов Вася, Анохин Ваня. Игра увлекательнейшая! Коллективная и в то же время каждый может показать все свои лучшие качества: быстроту бега, ловкость, силу, увертливость, хитрость, меткость и выдержку. Все качества культивируются этой прекрасной игрой. Играли в эту игру, как говорил дед Щукарь, "до потери сознательности". Огорчил меня в этой игре Костя: если он салил (бил мячом), то меня старался особенно больно осалить, тогда как Агнию или Лельку чуть задевал. Мне хотелось реветь не столько от боли, сколько от обиды: родной брат и так больно, так злобно бьет! Но гордость заставляла не показывать вида.
Через село протекала тихая степная речка Локтевка. На окраине села по берегу этой реки росла густая дубрава или как ее здесь звали - Забока. Огромные серебристые тополя, а внизу собачник - красный кустарник, покрытый весной мелкими розовыми цветами, а к осени красными несъедобными ягодами. Песчаное гладкое дно, а на левом берегу золотой песок. Реку нам детям можно перебрести вброд, но есть и глубокие ямы, в которых можно было нырять. Омутов не было. Взрослые ходили купаться изредка, а мы, младшие, почти каждый день.
Жаркий июльский день. Все звенит от зноя. Все где-нибудь укрылись: кто в саду под кустами, кто в огороде в конопле, кто в амбаре. Каждый занят своим делом: читают, вышивают, играют, спят. Вдруг слышно: "Лехтири, Нихтири, Агнюхтири, пойдехтири купахтири!" Это Антонина завет нас идти купаться. Мы выскакиваем из своих укрытий и, пригибаясь к земле бежим к воротам. Тоня уже там с узелком, в котором лежат каральки. Конспирация эта нам нужна от Лариски. Ей 3 года и с ней немного накупаешься: никому не хочется караулить ее. Мы рысью мчимся через площадь и когда уже поднимаемся на взгорок, оглянувшись, видим Лариску, которая с ревом вылетает из ворот. Она услышала Тонин призывный клич и погналась за нами. Но поздно, мы уже в черте недосягаемости.
Проходим деревню, и вот она Забока! Купаемся до синих губ, до гусиной кожи. Стуча зубами лежим отогреваемся в песке. Потом опять в воду. Ныряешь в ямы, плаваешь. Блаженство!
Потом оденемся, достанем каральки, макаем их в воду и едим. Очень вкусно! Закончив еду или из пригоршни напьешься, или ляжешь на землю и напьешься прямо из реки. День начинает клониться к вечеру. Идем домой.
Свободное копирование
