Боливийский дневник - 54

31 декабря

В 7.30 прибыл Врач и сказал, что Монхе уже появился. Я пошел к нему с Инти, Тумой, Урбано и Артуро. Встреча была сердечной, но натянутой, в воздухе как бы висел вопрос: с чем пришел? Его сопровождали Пан Дивино[1], новый наш рекрут, Таня, которая прибыла за инструкциями, и Рикардо, который останется здесь.

Беседа с Монхе началась с общих слов, но затем перешла к сути дела, которое можно свести к трем основным пунктам:

1. Он откажется от руководства партией, но добьется от нее по меньшей мере нейтралитета и возможности черпать из нее кадры для борьбы.

2. Военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях.

3. Он будет отвечать за отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их встать на позиции поддержки освободительных движений (он привел в качестве примера Дугласа Браво[2]).

Я ответил ему, что изложенное в первом пункте касается только его как секретаря партии, хотя я и считаю совершенно ошибочной его позицию. Она колеблющаяся и приспособленческая и оправдывает перед историей тех, кого надо заклеймить за предательское поведение. Время покажет, что я прав.

Не возражал я и против третьего пункта — против того, чтобы он пытался привести его в исполнение, хотя его старания обречены на неудачу. Просить Кодовилью[3], чтобы тот поддержал Дугласа Браво все равно, что попросить его возглавить свою собственную партию, взявшуюся за оружие. И в этом вопросе тоже время покажет, кто прав.

Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я, и я не потерплю никакой двусмысленности в этом. На этом обсуждение зашло в тупик и стало вращаться в порочном кругу.

Мы договорились, что он подумает и поговорит с боливийскими товарищами. Мы перебрались в новый лагерь, и там он поговорил со всеми, поставив перед ними альтернативу: остаться с нами или поддержать партию. Все решили остаться, и, кажется, это его поразило.

В полдень мы подняли тост. Он подчеркнул историческое значение этого дня. Я ответил, оттолкнувшись от его же слов и подчеркнув, что вновь наступает момент, напоминающий тот, когда Мурильо призвал к континентальной революции, и что наши жизни — ничто, если речь идет о революции.

Фидель прислал мне послания, которые прилагаю.

Анализ месяца

Группа кубинцев уже полностью на месте. Боевой дух ее высок, мешают только незначительные трения. Боливийцы тоже на уровне, хотя их мало. Позиция Монхе может затормозить развитие движения, с одной стороны, но и помочь нам, с другой, так как освобождает меня от политических обязательств. Теперь надо ожидать прибытия пополнения боливийцев, поговорить с Геварой и аргентинцами Маурисио и Хосами (Масетти и отколовшейся партией).