12 ИЮЛЯ, ДОНЧО
Снова безветрие
Со вчерашнего дня, с одиннадцати часов, полный штиль. Ночью ветер продолжался всего лишь два-три часа.
Снова торчим на месте.
Карибское море оказалось коварным.
Всего я ожидал, но только не штиля. Это просто нелепость — находимся всего лишь в 3° долготы от заветной цели. И опять невыносимая жара и печет солнце.
Беспокоюсь за Юлию.
Этот океан издевается над нами. То шторм, то затишье.
Хватит!
В конце концов, мы находимся недалеко от земли, а еще со времен скандинавов известно, что существуют прибрежные бризы, которые утром дуют в одну сторону, вечером — в другую. Даже только с их помощью мы доберемся до Сантьяго, Нам осталось преодолеть расстояние, равное расстоянию от Софии до Салоник. Каких-то жалких 180 миль.
И подуло. Но с северо-запада. Встречный ветер. Мы лавируем и движемся со скоростью в один узел. Слабенько. Нигде не читал, что здесь бывают северо-западные ветры. Все справочники предвещали нам попутный ветер. Наверное, долго он не задержится.
Я благодарен и ему, лишь бы дул. Плавимся. Спрятаться негде. В июле в тропиках стоят самые жаркие дни. Солнце безжалостно. Удивляюсь, как мы до сих пор выдерживали.
Еще немного, Юлия!
Мы вошли в Наветренный пролив. Опять полный штиль. Только ночью дул слабенький ветерок. Двигались медленно. Сплошные неудачи. Нет ни ветра, ни планктона.
Днем дрейфуем. Паруса спущены. Жарко. Купаемся, но облегчения никакого. Море какое-то не такое. Не освежает. Мне оно кажется утомленным и теплым.
Вода кристально чистая. Много рыбы. Я видел знаменитую рыбу-меч. Она кружила около нас в течение часа. Царственное создание. Хрупкий пластмассовый корпус “Джу” сейчас весь светится — он не преграда для солнечных лучей. А тем более для рыбы-меч. Если она бросится на лодку, то проткнет ее без особых усилий. Это только теоретическая возможность, и вряд ли она будет нас атаковать. Поэтому спокойно радуемся ее красивым движениям.
Приводим в порядок скарб.
Хотя бы течение влекло лодку за собой.
Такое ощущение, что моя голова размягчилась от солнца и жары. Нет охоты писать.
Вода испортилась. Продолжаем ее кипятить. Думаю только об окончании экспедиции.
Ждем.
Обвисшие, тяжелые паруса. Без ветра они мертвы.
Жестокое солнце. Весь день оно висит точно над нами.
Повторяю про себя стихи:
Одинок, как ветер
В прериях Линкольна,
Как бутылка виски
На столе, за которым
Никто не сидит.
Привязались, и никак не могу от них отделаться. Все в нас устремлено вперед, а торчим на одном месте. Иногда мне хочется выть. Иногда ругаться. Сижу и заставляю себя не думать. Внушаю себе, что штиль не страшен.
Хочу рассказать сказку Яне. Но она такая маленькая, что представляет себе все только в цветах и звуках. Поймет ли она меня?
Изнуряющее безделье. Обливаясь потом, пытаемся заняться пожитками.
Удивляюсь, откуда столько пота. Неужели человек потеет и тогда, когда организм полностью обезвожен? Не является ли все же обильное потоотделение результатом нервной встряски?
Мы голодны
Едва ходим. Любое движение связано с огромными усилиями. Убрал часы, чтобы не следить за каждой уходящей минутой. Не могу, к сожалению, повлиять на погоду, хотя иногда говорю Юлии, что благодаря “черной магии” ветер подчинится мне. Она, чтобы потешать меня, делает вид, что верит.
Свободное копирование
