30 МАЯ, ДОНЧО
Виски, лед и газированная вода
У нас хороший ход и легкая жизнь. Довольно пасмурно, поэтому мы не видим островов, мимо которых плывем. Сейчас должен появиться Тенерифе. Увидим ли мы его? А ведь в хорошую погоду снежные вершины острова видны с африканского берега.
Мы в десяти-пятнадцати милях от Тенерифе, но облака легли так низко, что мы видим только океан. Солнце почти не греет и едва угадывается за тучами. И вдруг неожиданно возникает вершина горы, пробившая крышу облаков. Как ни напрягаю зрение, не могу ничего различить ниже вершины. Все размыто туманом. А вершина словно покрыта белой салфеткой. Наверное, это последний снег, который мы увидим. Он заставляет еще раз вспомнить Болгарию, родную Витошу, на которую я три года собираюсь подняться, моих друзей-альпинистов. Думаю о том, что дочка еще не знает, что такое снег.
— Снег, Юлия!
— Снег в тропиках. Это не кажется тебе парадоксом? — спрашивает Юлия.
Остров, по-видимому, чудесный: внизу тропическое лето, наверху зима. Но меня уже не обольстить ничем: даже если по склону Тенерифе текла бы река из виски со льдом, смешиваясь внизу с потоком газированной воды, то и тогда я не остался бы на этом острове.
Только на Кубу! Курс 180°!
Я боюсь скрытых туманом скал, самого тумана и обманчивого солнца. Но острова все же расположены далеко друг от друга, и я уверен, что днем проведу между ними “Джу” легко, как коня под уздцы.
А что будет ночью? Врежемся в скалы?
Делаю расчеты, поругивая течение и с благодарностью думая о лаге.
— Ну, какую историю ты придумал?
— Никакой, почитаю дневник.
— В Софии сейчас все спокойны, мы ведь только-только отплыли.
— Да, одна спокойная неделя для них. Получат сто десять открыток и пока не будут волноваться. А через месяц начнется тревога, ожидание известий.
Фантазии
Полистал дневник первой своей экспедиции и в записях того времени нашел лишь одну дельную мысль: “Первый раз в жизни пятнадцать дней буду жить без денег, не взял с собой ни единой стотинки. Впервые не придется тратить денег. Есть что-то исключительное в ситуации, когда деньги потеряли цену”.
— Пять лет назад я был довольно скромной личностью.
Юлия задумчиво слушает меня. Дневник вызвал рой воспоминаний. Это было начало моей карьеры путешественника. Сейчас оно не кажется мне очень значительным, но его сопровождало неповторимое чувство первооткрывателя.
— Юлия, как ты думаешь, может быть шторм еще тяжелее?
Погода портится. Небо ясное, но ветер нагоняет высокую волну. Все предвещает знакомую до одури предштормовую обстановку.
Свободное копирование
