22 мая пришёл в Управление, надеясь получить вожделенное свидетельство. Но не тут-то было. Вместо него мне выдали направление в командировку в город Губкин Белгородской области. Там размещался комбинат «КМАруда» (в состав которого тогда входил и Лебединский ГОК – «побратим» нашего МГОКа), куда мне и нужно было в конечном итоге попасть. Но больше всего я удивился, увидев в командировочном удостоверении строку: «Транспорт – самолёт».
– Валерий Андреевич, для чего вы отправляете меня в Губкин?
– Там вам заменят свидетельство на право управления тепловозом.
– И всё?
– Да, всё. Счастливого пути.
– Спасибо, – ответил я и поспешил уйти, пока мне не придумали поручить ещё какое-нибудь дело.
Я решил устроить Николке небольшое приключение и взять его с собой. Сын был просто в восторге:
– Мы полетим на самолёте!
Аэродром был недалеко от города. Летал оттуда всего один самолёт Ан-2П, который в народе прозвали «Кукурузником», поскольку некоторые его модификации применялись в сельском хозяйстве. На аэродроме не было бетонной взлётно-посадочной полосы, ею являлась ровная огромная поляна с коротко стриженой травой.
Когда мы пришли на аэродром, лётчик уже сидел в кабине. Увидев Николку, окликнул его:
– Ты, мальчик, тоже полетишь?
– Да, – серьёзно ответил Коля.
– Хочешь стать лётчиком?
– Очень хочу.
– Учись, расти и станешь лётчиком. Только надо очень хотеть.
Мы купили билеты в единственном деревянном домике и поднялись в салон самолёта. Внутри было два ряда сидений: четыре с одной стороны и четыре пары с другой. Всего выходило двенадцать мест. Занято из них было восемь. Николка, конечно, сел рядом с иллюминатором и весь полёт восхищённо глазел на землю. В Курске мы приземлились на настоящем аэродроме. Половина пассажиров вышла, а оставшиеся четверо летели с нами в Губкин. Там нас встретил аэродром – близнец Железногорского. Город тоже был неподалёку, мы быстро дошли до него пешком.
Увидели небольшой пруд. Было тепло, и мы решили искупаться. На берегу кроме нас никого не было. Это могло насторожить – вдруг бы водоём оказался не чистым? Но мы рискнули – уж очень хотелось освежиться после полёта. Всё обошлось.
Бывают же в жизни совпадения – чуть ли не первый встречный горожанин оказался моим знакомым, однокашником по Свердловской школе машинистов. Нам было о чём поговорить с Левинсоном; прошло четырнадцать лет, как мы закончили учёбу и разъехались кто куда. Он рассказал, что первым в Белгородскую область приехал Нечипуренко, узнав от кого-то о строительстве ЛГОКа. Потом позвал своего приятеля, тоже свердловчанина – Левинсона. Ещё учась в школе машинистов, Нечипуренко поступил в железнодорожный институт, а сейчас работал начальником депо.
– Мне здесь нравится, – рассказывал Левинсон. – Никуда уезжать не собираюсь до конца своих дней. Кстати, чуть не забыл – здесь же и Вася Рязанский живёт!
– Да ты что! Это же мой друг, очень хочу его увидеть. У тебя есть его адрес?
– Есть, записывай, – и Левинсон продиктовал мне адрес и объяснил, как туда добраться.
Когда мы с Николкой оказались на пороге Васиного дома, он был искренне рад и, конечно, удивлён, какими судьбами я его нашёл. Из Асбеста он уехал в первый же год работы, после той злополучной травмы указательного пальца, о которой я писал в первой книге.
– Слушай, оставайся тут хоть на несколько дней, нам столько нужно друг другу рассказать! – просил Вася. Но на следующий день мне уже надо было возвращаться, как-никак я был не в отпуске, а в командировке. Как назло, в эту ночь Василию нужно было выходить на работу. Дома оставалась его жена Ася. Она была не против того, чтобы мы переночевали у них.
Мы с Николкой решили проводить Василия. Дошли почти до карьера, который был недалеко от города. Со стороны он казался каким-то белым, но потом мы разглядели и слои другого цвета. Вася объяснил нам, что здесь много известняка. Мол, не зря же город Белгород так назван.
На обратном пути мы увидели тир и зашли туда. Коля в первый раз в жизни взял в руки винтовку «мелкашку». Я объяснил ему, как целиться и стрелять. У него получилось очень хорошо, он даже выиграл приз. Я же стрелять не стал – настрелялся в армии на всю жизнь.
Переночевали мы дома у Василия. Утром он пришёл с работы, а я собрался идти в Управление железнодорожного транспорта. Дал Васе свой адрес и простился с ним и с его гостеприимной супругой Асей.
В управлении «КМАруда» о моём визите, видимо, были уже в курсе и приняли меня хорошо. Быстро выписали свидетельство, поздравили и чуть ли не торжественно вручили. Оттуда мы сразу пошли на аэродром и вскоре улетели домой. До Курска летели вчетвером, а оттуда – вдвоём. Погода стала ухудшаться, собиралась гроза, и нас довольно чувствительно поболтало, но испугаться мы как следует не успели, самолёт приземлился до того, как разыгралось ненастье.
В бухгалтерии мне оплатили перелёт в оба конца и двухдневную командировку. Теперь я имел официальное право управлять тепловозами на предприятиях Министерства чёрной металлургии.
Свободное копирование
