Тучи пришли, откуда не ожидали. Хозяйка дома, в котором мы прожили больше года, внезапно заявила:
– Говорят, вам в моём доме не нравится, дом плохой? Идите тогда на все четыре стороны, я более благодарных квартирантов найду.
Для меня это стало неожиданностью. К тому же я не понимал, за что она на нас обиделась. Однако это выяснилось довольно быстро. Оказалось, соседка, живущая напротив, как-то поинтересовалась у Раи, как нам живётся. Не ожидая подвоха, Рая рассказала, что всё у нас хорошо, за исключением нескольких мелочей. Вроде того, что через щели сверху иногда сыплется земля, которой утеплён потолок. Как-то раз она даже попала в глаза малышу. Соседка не преминула уколоть нашу хозяйку – пересказала ей наши жалобы, приукрасив их и ещё что-то добавив от себя.
Эта история стоила мне немало нервных клеток. Сначала я искал жильё в Михайловке. Вроде, нашёл, но переселяться очень не хотелось. Обратился к Оленеву, рассказал, что моей семье негде жить и упрекнул:
– Вы же обеспечиваете жильём тех, кто пришёл на работу позже меня.
Оленев никак не отреагировал на мои слова, и мне пришлось пойти к заместителю директора по кадрам и быту Сироте. Я знал, что рядом с общежитием, в котором я прожил полгода, построено и готово к заселению семейное общежитие.
– Как насчёт «семейки» на Курской, 15? – спросил я у чиновника. – Нельзя ли временно выделить мне там комнату?
– У вас же семья – пять человек, – ответил Сирота. – Вы же в одной комнате не поместитесь.
Так мне ничего добиться и не удалось. А в тот дом через некоторое время заселили строителей, приехавших из Болгарии.
Тем временем Рая встретилась с дочерью нашей хозяйки, Клавдией Видулиной. Они были приятельницами, и Рая постаралась объяснить ей, что не имела в виду ничего плохого, когда рассказывала соседке о снимаемом нами доме. Кажется, ей удалось убедить Клаву, и та пообещала поговорить с матерью и успокоить её. Подружка сдержала своё обещание, и хозяйка нас больше не тревожила. В общем, моя жёнушка, бывшая косвенной причиной всех этих треволнений, сама же всё и уладила.