Новая должность - 1

Глава 147. НОВАЯ ДОЛЖНОСТЬ

На участке третьей фабрики по вывозу пыли я проработал целый год. В начале июля меня пригласил в свой кабинет начальник службы тяги Борзунов.

– Я тебе предлагаю должность машиниста-инструктора, – с ходу сказал он.

– Пока не могу ответить. С завтрашнего дня иду в отпуск, давайте, за это время подумаю и приму решение.

– Хорошо, пусть будет так. Я надеюсь, что оно будет положительным.

Я прикидывал и так и этак. Больше всего меня смущало, что машинисту-инструктору на раскомандировке необходимо проводить беседу (хотя бы пятиминутную) со всей сменой. А это ни много ни мало более пятидесяти человек – машинистов и помощников. Я был не мастак говорить перед аудиторией, стеснялся, когда меня слушало столько народу. Но в отпуске я поразмышлял и пришёл к выводу, что жизнь заставит научиться всему, в том числе и выступать перед публикой. В общем, после отпуска, 5 августа 1967 года я дал своё согласие.

Начальник направил меня в смену Иванова, у которого я начинал машинистом электровоза ещё девять лет назад. Он ещё тогда показался мне непорядочным человеком. Один пример его отношения к людям я хорошо помнил.

В первый же месяц моей работы в цехе нашу смену направили в колхоз на уборку картофеля. Во время обеденного перерыва мы всей сменой расположились на красивой лесной опушке, сверкавшей на солнце изумрудно-золотистыми листьями. Я ещё не успел сойтись ни с кем из смены, чтобы присоединиться к чьему-то обеденному «столу» и поделиться своей нехитрой трапезой, которая состояла из двух кусочков хлеба и бутылки какао с молоком (Нижнетагильский рецепт). С нами были движенцы – дежурные по станциям и стрелочницы.

Я сидел в одиночестве. Вдруг ко мне подошла симпатичная девушка лет за двадцать.

– Что один скучаешь?

– Мне так нравится. Но если вы присядете, можем устроить общий стол.

– Хорошо, я сажусь.

У неё в сумке оказалось полотенце, которое она расстелила на травке, разложила на нём несколько разных пирожков. Я тоже выложил свой холостяцкий аскетичный обед. Она похвалилась, что пирожки готовила сама, угостила меня. Пирожок был вкусный, о чём я сразу ей сообщил. В свою очередь я налил в её стаканчик своего холодненького какао. Она оценила (наверное, больше из вежливости). После обеда я предложил ей прогуляться по лесу, она согласилась.

Мы пошли, ни на кого не обращая внимания. Но за нами, оказывается, следили. Мы прошли лишь метров пятьдесят и остановились у поваленного дерева. Успели лишь назвать друг другу свои имена (её звали Людой), когда услышали треск сухих веток под ногами идущего к нам человека. Это оказался Иванов – он шёл прямо к нам, гаденько осклабившись и показывая свои крупные кривоватые зубы.

– Вот решил я погулять по лесу, как и вы, – не стирая ухмылку с лица, сообщил он.

– Обязательно было нужно за нами идти? – спросил я, а сам подумал: «Испортил песню, дурак!»[1].

– Пошли работать, – сказал Иванов.

Мы вернулись на стан. Там, конечно, работать ещё никто не собирался. А мне больше в этот день пообщаться с Людой не довелось. Да и на работе она мне не встречалась. Впрочем, если помните, в то время у меня и не было особого желания заводить дружбу с девушками. Так она и промелькнула, как «мимолётное виденье». Но поступок Иванова мне запомнился.

Потом было время, когда мы переходили на широкую колею, а он ещё долго держал меня на узкой. К счастью, потом уже я работал в других сменах. И вот новая встреча через пять лет.