Новое ЧП произошло по моей вине. Я ехал сверху под погрузку вдоль закруглённого борта карьера. Было утро, светало. На обозримом расстоянии я не видел ни одного поезда. Перед станцией Комсомольская в кривой малого радиуса находился входной светофор, который не был виден издалека. Но я решил, что светофор должен быть зелёным и ехал, не снижая скорости. Я помнил, что на станции в тупике всю ночь простоял электровоз с двумя вагонами-дозаторами. Машиниста я на нём не видел. Со стороны мне показалось, что он и сейчас находился на том же месте.
Мой поезд двигался вперёд вагонами, поэтому я увидел красный огонь светофора слишком поздно. Я экстренно затормозил, но поезд по инерции проехал мимо светофора, и тут я к своему ужасу разглядел, что тот электровоз с дозаторами теперь находится на моём пути. Скорость моя снижалась слишком медленно, вот-вот должно было произойти столкновение. Находящиеся на том электровозе увидели, что на них идут вагоны, и начали отъезжать. Но у меня скорость была выше, я догнал их и сцепился. Сильно тряхнуло, поднялась пыль, и движение в миг прекратилось, несмотря на то, что перед столкновением мы ехали в одном направлении.
Я подошёл к тому электровозу и увидел на нём начальника смены Иванова и инструктора Деменьтича. Иванов спросил:
– Светофор что, зелёный был?
– Нет, красный, – признался я.
– Отцепляй, мы поедем.
Никаких повреждений ни у них, ни у меня не обнаружилось. Я отцепил свой поезд и они уехали. В конце смены я зашёл в раскомандировку и увидел обоих «пострадавших». Они сидели за столом и играли в домино. Я спросил:
– Разбор будет?
– Нет, иди домой, отдыхай, – разрешил начальник смены.
Я подумал, что «пронесло», но в конце месяца обнаружил, что меня лишили ста процентов премии.
Погрузившись в карьере, я выехал к стрелочному посту, на котором в эту смену работала уже известная читателям Катя. По её сигналу я должен был заехать в тупик, куда вёл небольшой уклон. Поезд катился по инерции, и я решил перейти с заднего пульта на передний на ходу. Пульты находились в одной кабине, всего в паре-тройке шагов друг от друга, но, переходя, я совершил ошибку – не перекрыл кран на тормозной магистрали. Конец тупика приближался, я начал тормозить. До меня не сразу дошло, что тормоза не сработали: из-за того, что магистральный кран не был перекрыт, один кран машиниста выпускал воздух, а другой пополнял. Я быстро кинулся исправлять ошибку, но было поздно. В тупике на рельсах лежали шпалы, сложенные в аккуратную большую горку высотой больше метра. Электровоз врезался в неё, шпалы разлетелись в разные стороны, но две шпалы попали под колёса, которые своими гребнями проделали в них заметные борозды.
Электровоз остановился. Я вышел из кабины, посмотрел на свою «работу». Две шпалы находились под электровозом. Я попробовал их вытащить, но они были зажаты намертво. Немного подумав, я решил попробовать выехать обратно через эти же шпалы. В конце концов, электровоз ведь не сошёл целиком с рельс, пройдя по шпалам вперёд. Так почему бы не повторить то же самое в обратном направлении? Я поехал медленно и осторожно. Всё вышло так, как было задумано. Электровоз поднимался колёсной парой на шпалу и со стуком становился на рельсы. Таким образом я «перешагнул» через обе шпалы и, не оглядываясь, поехал на основные пути.
Стрелочница как обычно проводила меня жёлтым свёрнутым флажком. Поскольку я в тупике долго не задержался, она и знать не знала, и ведать не ведала, что я там натворил.
Такие вот нештатные ситуации время от времени случались у нас в карьере. Всё описанное в этой главе произошло в течение первого года моей работы на Центральном руднике.
Свободное копирование
