Шутники и проказники - 1

Глава 96. ШУТНИКИ И ПРОКАЗНИКИ

В этом году почти все из нашей комнаты обзавелись подругами, кроме любящего больше всего поспать Вени Никонова. У Володи Коковина была подруга – молодая женщина, которая раза два побывала у нас в комнате. Вечерами он пропадал у неё до полуночи. А к Васе Воронкину подруга приходила довольно часто, и он с ней уединялся в укромном месте нашего общежития. Возвращался он минут через двадцать, уже один, и садился за стол заниматься высшей математикой. Надо сказать, что он учился ещё и заочно на первом курсе УЭМИИТ[1]. Но он всегда после «отбоя» был в постели, даже в дни вечерних консультаций в институте. Юра Лебедев тоже иногда задерживался до ночи, но свою пассию нам не показывал.

У одного парня с нашего курса была подруга – студентка мединститута. Как-то они подговорили студенток пятого-шестого курсов организовать «вечер встречи» с ребятами нашего курса. Были запланированы танцы. Поехало около двадцати человек (я был в их числе). Встреча проходила в общежитии старших курсов. Девушкам было 22–24 года. Танцы организовали в коридоре, который был длинным, но узким, и танцевать там, мягко говоря, было тесновато. Из девушек меня никто не впечатлил, да я и не собирался с кем-то знакомиться. А вот Васю Рязанского познакомили с девушкой Асей. Но знакомство это было приготовлено заранее. Зная мягкохарактерность Васи, организаторы вечера довольно легко «сосватали Васю за Асю» (в принципе, должно было быть наоборот). И с этого времени стал наш Вася-скромница иногда пропадать до полуночи.

И тут Юра придумал, как охладить его пыл. Он налил в кружку воды, поставил её на карниз (Вася спал у окна), взял Васину подушку и переложил её в середину койки. Длинную толстую нитку привязал одним концом к кружке, а другим к краю подушки. Когда Вася зашёл в комнату, свет был выключен. В темноте он увидел только, что подушка не на месте, и взял её, чтобы переложить куда следует. В результате нитка натянулась, кружка опрокинулась и, падая, облила голову и постель Васи.

Юре Лебедеву подстроили шутку немного попроще. Скрутили с его койки никелированные шарики, служащие украшением, и положили их под простыню, рассеяв в разные стороны. Потом решили, что этого мало, и заднюю спинку кровати вынули из пазов и приставили кое-как. Когда Юра пришёл и стал ложиться спать, койка развалилась. Он терпеливо её собрал и снова лёг, но опять пришлось вставать, так как что-то мешало под простынёй. Он убрал шарики и на этом успокоился. Утром стал прикручивать их на место, а двух не хватило. Поискал на полу – нету. Начал шарить по кровати, а они, родненькие, так под простынёй и лежат. Получается, он на них всё-таки переночевал. Правда, принцессой на горошине его дразнить не стали.

Больше всех от «шутников» пострадал Володя. Он приходил после свидания быстро и шумно, это был его стиль. Перед его возвращением со свидания возле двери составили пирамиду из стульев. Володя быстро идёт по коридору, резко распахивает дверь, делает шаг вперёд и налетает на груду мебели. Слышится грохот падающих стульев, кое-кто из наших ругается, что не дают спать (хотя на самом деле никто и не спал, все были в курсе и с нетерпением ждали этой минуты). Володе ощупью пришлось проделывать себе путь к постели.

Недели через две Володе снова подстроили «серьёзную шутку». На этот раз постарался Веня – он-то всегда приходил в общежитие вовремя. Веня сел на Володину койку и довольно крепкой ниткой пришил одеяло к матрасу. Наверное, и простынь кое-где попадала, в общем, возился он около получаса. Когда Володя пришёл и стал ложиться спать, обнаружил, что не может отделить одеяло от матраса. Тогда он встал на койку, прижал ногами матрас и руками со всей силы начал отрывать одеяло. В комнате послышался треск рвущихся ниток, а также простыни, матраса и одеяла. В конце концов он варварски оторвал одеяло от матраса, не пользуясь ни ножом, ни ножницами.

Утром, когда Володя проснулся, я как обычно пожелал ему доброго утра, но он промолчал и лишь зло посмотрел на меня. Было понятно, что он сердится, как-никак мы с ним были земляками и в какой-то степени друзьями, хотя до сих пор ни разу вместе не проводили свободное время. Возможно, Володя подозревал меня в авторстве грубых шуток или считал, что я мог помешать этим козням. Одним словом, он на меня обиделся (впрочем, на других тоже). Он вообще перестал разговаривать со мной, я волей-неволей отвечал тем же. Получилась у нас с ним «ссора в молчанку». Со временем меня стало раздражать его молчаливое присутствие, наверное, так же и его – моё.

Ребята из соседней комнаты рассказали мне, как они подшутили над своим товарищем по фамилии Поздняков. Его койка была напротив входной двери, а под кроватью лежал чемодан. Шалуны вытянули чемодан и привязали его к дверной ручке. Когда Поздняков открыл дверь, ему навстречу двинулся его чемодан и остановился на пути к его койке. Мало того, Поздняков за него запнулся, при этом вспомнив чёрта и матерей всех шалунов.

Володя по-прежнему не разговаривал ни с кем из нашей комнаты. Натянутые отношения продолжались, и меня это сильно тяготило. Однажды, когда его в комнате не было, зато были все остальные, я решил провести профилактическую беседу на тему: «Ребята, давайте жить дружно», – как просил кот Леопольд своих длиннохвостых оппонентов-шалунишек, Серого и Белого.

– Если мы продолжим строить козни друг другу, то окончательно рассоримся, а это может привести к нехорошим последствиям. Может, всё-таки лучше помогать друг другу и уважать интересы своих товарищей?

– Мы согласны, – ответил за всех Юра Лебедев своим громким баритоном.

– Веня, а ты что думаешь? – спросил я его персонально, поскольку два последних розыгрыша были его ума и рук дело.

– Я как все, – согласился он.

– Для разнообразия было интересно, – подытожил я. – Но всему нужно знать меру.

Больше у нас в комнате никаких розыгрышей не было до конца учёбы. А с Володей через недельку как-то незаметно, ни о чём не вспоминая, начали разговаривать, и раздражение прошло.