Наутро, после завтрака наша четвёрка, прихватив со своих постелей пару покрывал, отправилась на берег реки. Мы расстелили на травке принесённые покрывала и, раздевшись до купальников, пошли нырять в реку Реж. Искупавшись, залегли загорать. А я повнимательнее присмотрелся к нашим новым друзьям. Они выглядели антиподами: Таня была блондинкой с пышными вьющимися волосами и улыбчивым лицом; Вова же был жгучим брюнетом, серьёзным не по возрасту (а было ему лет восемнадцать). Таня вечно выдумывала что-нибудь смешное, таких называют «душой компании». Она не давала нам скучать, зажигала своей энергией, но делала это ненавязчиво.
Вечерами, после танцев мы по взаимному согласию решили разделяться, чтобы гулять парочками, а не ходить гурьбой. Однажды мы с Гутей слишком увлеклись прогулкой, совсем забыв о времени (счастливые часов не наблюдают). А в одиннадцать вечера закрывали двери в главный корпус, где жила Гутя, и нам, кажется, не оставалось выбора, как искать, какой кустик нас ночевать пустит. Но всё-таки ей хотелось провести ночь в тепле и комфорте, поэтому мы пошли вокруг здания в надежде, что где-нибудь может оказаться другой вход. Корпус был трёхэтажным (Гутя жила на втором), мы его обошли и заметили пожарную лесенку и открытое окно второго этажа рядом с ней. Окно было более узким, чем окна в жилых комнатах, поэтому я решил, что вряд ли окажусь ненароком у кого-то в гостях. Но в любом случае нужно было узнать, можно ли из этого помещения попасть в жилую часть этажа.
Я забрался вверх по лесенке и проник внутрь. Там тускло горела лампа, и я понял, что оказался в туалете. Приоткрыв дверь, увидел длинный коридор с комнатными дверями вдоль него. Было тихо. Я осторожно спустился вниз и доложил своей подруге результаты разведки. Она решила последовать моему примеру и стала подниматься вверх. Я двигался за ней, чтобы подстраховать и помочь ей влезть в окно. Но моя помощь не потребовалась, Гутя оказалась довольно ловкой и хорошо скоординированной, довольно быстро влезла внутрь.
Я спустился вниз. Она помахала мне рукой и пожелала шёпотом спокойной ночи. Я ей так же ответил. Наш одноэтажный домик не был закрыт, и я спокойно лёг в постель.
Погода была хорошая, и мы вчетвером проводили время на речке: купались, загорали, катались на лодках. Девчата после обеда отдыхали, а мы с Вовой играли в волейбол до полдника.
Однажды теннисистка Нина пригласила меня сыграть партию в настольный теннис.
– Да я в руках никогда ракетки не держал, – признался я.
– Да попробуй, это не так уж и сложно.
– Ну, хорошо, пойдём, – я дал себя убедить. Мне показалось, что она просто хотела со мной поговорить. И оказался прав. Когда мы подошли к столу для настольного тенниса, Нина сказала:
– Мне очень нравится ваша дружная компания. Вы все красивые и весёлые, я вам завидую. При таком большом количестве народа я здесь одна-одинёшенька, хоть плачь. Мне молодые ребята предлагали дружбу, но приходилось отказываться.
– Наверное, у тебя ревнивый муж? – предположил я.
– Да, не без этого. А вот ты бы стал ревновать свою жену?
На секунду задумавшись, я ответил уклончиво:
– Ревность – естественное чувство, но каждый по-своему реагирует на ситуацию. Мне кажется, Нина, что ты не любишь своего мужа, а боишься его.
– Тут ты прав. Не зря же за мной постоянно следят.
Я подал очередную подачу, умудрившись в этот раз попасть шариком на её сторону стола. Правда, после того, как она отбила мою подачу, я по шарику уже не попал.
– Мой муж большой начальник по масштабам нашего города, – сообщила Нина. – У меня такое чувство, что он приставил ко мне человека с миниатюрным фотоаппаратом, чтобы тот снимал меня, когда я танцую или общаюсь с мужчинами.
Внезапно она сменила интонацию, заговорила громче и обратилась ко мне на «Вы»:
– Вы ещё плохо играете, я посоветую вам потренироваться у стенки.
Я догадался, что к нам кто-то приближается, но оглядываться не стал, поблагодарил её за ознакомление с азами тенниса. Тут к нам подошёл мужчина и о чём-то заговорил с Ниной, а я пошёл на полдник. Вот так я услышал про ещё одну человеческую драму. А может, и увидел.
Свободное копирование
