Когда убрали близлежащие к деревне поля, два комбайна со всей обслугой, то есть нами, отправили на дальние – километров за десять от Зайково. Нам сказали, что если будет хорошая погода, то мы будем жить прямо в поле, пока не уберём весь урожай.
Намолоченное зерно мы возили на крытый ток, расположенный неподалёку, и сдавали его кладовщику. Там же были установлены веялки, на которых работали колхозники. Нас – возчиков зерна – было шесть человек и, соответственно, шесть лошадей. Плюс четыре человека на двух комбайнах. И вот эта трудящаяся бездомная орава, поужинав, забиралась на ночёвку в копну соломы. Мы с Иваном Вершининым забрались в одну и ту же копну и тут же заснули, как товарищи Ермака «на тихом бреге Иртыша».
К концу сентября на Урале ночи уже холодные, но в копне было тепло. Но перед рассветом я почувствовал холод, открыл глаза и увидел на небе звёзды. Что такое? Мы же ложились спать под толстым слоем соломы! Как потом выяснилось, над нами подшутили наши же товарищи. Уже под утро, встав по нужде, кто-то из них тихонько снял верхний слой соломы, защищавший нас от холодного воздуха. А утром шутники ещё и подкалывать начали:
– Вот, полюбуйтесь, участник войны и пограничник прозевали, как у них «одеяло» украли!
Нам пришлось ответить на их шутку:
– Если бы мы были часовыми, то вас, проказников-«кучумовичей», шлёпнули бы.
Мы прожили в поле четверо суток. За эти дни закончили уборку на дальних полях. Ссор между нами не было, жили и работали дружно. Но в таком возрасте без шуток и подколок не обходилось.
Нам дали выходной. Мы помылись в бане, а вечером с Иваном пошли в клуб. Одеты мы были в свои рабочие комбинезоны, собственно, никакой другой одежды у нас и не было. В клубе ребята, работавшие на картофельных полях, общались с девушками, приехавшими из Свердловска. Девушки были не студентками, а рабочими, им в основном было за двадцать лет.
Наш парень, Лёша, сидел с двумя девушками. Вдруг он поднялся, подсел ко мне и быстро проговорил:
– Девушка чёрненькая Маша, с которой я сидел рядом – моя подруга, а та, что светловолосая – Нина. Она хочет с тобой познакомиться. Как ты на это смотришь?
– Можно и познакомиться, – без энтузиазма ответил я. Но подходить в клубе к ней не стал, а вот когда пошли из клуба, я приблизился к этой молодой женщине и попросил разрешения её проводить. Она согласилась. При знакомстве она назвалась Тоней, хотя Лёша мне её рекомендовал как Нину. Меня заинтересовала игра с именем, но выяснять подробности я не стал, поскольку не собирался заводить ни с кем шуры-муры.
Тоня рассказала мне много интересного про отношения Маши и Лёши. Та действительно была красавицей, да и Лёша был парень хоть куда. Оказывается, он даже пообещал на ней жениться, а пока они были любовниками. Их постелью была трава в кустиках и нива в поле. Я же с Тоней полчасика погулял по деревенским улицам, проводил её к дому, где она квартировала, и отправился спать на полати. Больше в клуб я не ходил. После разрыва с Леной мне не хотелось заводить никаких интрижек.
12 Имеются в виду строки из стихотворения К. Рылеева «Ревела буря, дождь шумел:
Свободное копирование
