В январе начались снегопады с сильными ветрами, «вихри снежные крутя». На верхних склонах гор образовались огромные многотонные козырьки, готовые в любой момент обрушиться вниз. Нашу заставу замело чуть ли не до крыши. Приходя из наряда, мы катились вниз, ко входу на веранду «на пятой точке», а из заставы выбирались, карабкаясь на четвереньках. Чтобы попасть в продуктовый склад, пришлось прокопать в снегу полутораметровую траншею. В наряд ходили вдоль линии связи, чтобы не заблудиться. Шли от одной опоры до другой, а если вторую опору видно не было – ориентировались по проводам. Между собой тоже держали такую дистанцию, чтобы находиться в зоне видимости.
Когда ураганные ветры немного стихли, начальнику по служебной необходимости потребовалось съездить в комендатуру. К нему в напарники напросился старшина тринадцатой заставы – высокий, рыжеволосый детина. Он взял с собой ещё одного солдата.
Поездки верхом на лошадях из-за снежных заносов стали невозможными, поэтому в путь они отправились на лыжах. Впереди, как всегда, бежал наш начальник. После нашего равнинного участка они спустились вниз, в ущелье у высоты Плоской. На верхнем склоне высоты намело огромные массы снега. И надо же было так случиться, что лавина сошла вниз именно в то время, когда эта троица пересекала ущелье в этом месте. Сначала раздался сильный гул, а затем он перешёл в грохот, когда снежные массы, несущиеся сверху, подхватывали со склона камни и волочили их вниз, переворачивая и стукая друг о друга.
Начальник заставы успел проскочить место обвала, а едущие за ним старшина и солдат попали под лавину. Она подхватила их и унесла на противоположный склон, метров на тридцать вверх. Как только туча снега немного улеглась, старший лейтенант Кириллов бросился на поиски своих попутчиков. Он увидел на противоположном склоне ущелья человека, машущего руками, но по грудь заваленного снегом. Это был старшина, он шёл вторым и пострадал не сильно. Начальник сразу ринулся его откапывать, используя лыжи в качестве лопаты.
Солдата же нигде не было видно. Старшина примерно помнил, на каком расстоянии от него находился рядовой, когда их накрыла лавина. В этом направлении они и двинулись искать пропавшего, и вскоре увидели одну лыжу, перевёрнутую кверху полозом. Кириллов попытался поднять лыжу, но она не поддавалась. Тогда они очистили снег и увидели прикреплённый к лыже ботинок. Стали копать дальше и поняли, что в ботинке нога – значит, человек здесь. Нужно было откопать его как можно быстрее, пока он не задохнулся. Начали лихорадочно разгребать снег – начальник лыжей, а старшина прикладом автомата. Со снегом попадались камни, которые снежная лавина прихватывала с собой. Наконец, солдата откопали. Он был жив, но без сознания. Дышал слабо, пульс еле прощупывался. Общими усилиями сделали ему искусственное дыхание. Сердце забилось ровнее, и задышал он более глубоко. Он начал приходить в себя.
У него были многочисленные ушибы, а возможно, и переломы. Он не мог встать на ноги. Пришлось сделать некое подобие саней, скрепив уцелевшие лыжи поясными ремнями. Решили везти пострадавшего на одиннадцатую заставу. Хотя до неё было четыре-пять километров, дорога была под гору, и тащить за собой импровизированные сани было не так тяжело. Связи с заставами у них не было. Поводья смастерили из оставшихся ремней и лыжных палок. Старшина тянул сани, а начальник подталкивал сзади лыжной палкой.
Местами им попадались снежные заносы, которые приходилось с трудом преодолевать. Но так или иначе примерно через час они смогли добраться до одиннадцатой заставы, откуда и сообщили о случившемся. Когда солдат смог говорить, он поведал о том, как всё произошло:
– Я услышал сильный гул и грохот сверху и увидел лавину, мчащуюся на нас в туче снежной пыли. Крикнул старшине, он на мгновение оглянулся и стал быстрее работать лыжными палками. Я делал то же самое. Но лавина в мгновение ока оказалась рядом и сбила меня с ног. Я получил чем-то сильный удар по голове и потерял сознание. Не помню, как оказался «законсервированным» в снегу вниз головой на противоположной стороне ущелья.
Из комендатуры к ним выехала санитарная машина с врачом, но преодолеть все пятнадцать километров до заставы она не смогла – через полчаса сообщили по рации, что дальше ехать не могут из-за снежных заносов и будут ждать на дороге. Пришлось снова использовать тот же способ транспортировки пострадавшего – на лыжах.
В конце концов его благополучно доставили в военный госпиталь в Ахалцихе. Месяца через полтора он шёл через нашу заставу на свою, и по пути зашёл к начальнику поблагодарить его за спасение.
Примерно в это же время, когда у нас произошёл обвал, в соседнем, Ахалкалакском погранотряде сошла снежная лавина со страшными последствиями. Она целиком снесла погранзаставу, превратив её в руины. Погибло несколько человек, было много раненых.
Свободное копирование
