Кончилась зима, начальную школу – 4 класса – я закончил вполне прилично по тем временам, хотя заимел в табеле одну «удовлетворительную» отметку по географии. У нас в четвёртом классе уже были выпускные экзамены, и по географии я получил три балла. Всю дорогу до дома я шёл (а может, бежал) и плакал – оплакивал первый в жизни «трояк». Благо, я был один и никто не видел моего горя.
Сашка завершил своё образование четырьмя классами. Учёба у него шла довольно туго. Он перешёл работать во взрослую бригаду пахарей. Я же остался в прежней бригаде, на старой работе. Но лошадки были ещё моложе Зайчика и его компании. Мне дали сразу двух необъезженных лошадок гнедой масти, чтобы я их приручил (объездил). Лошадки были почти жеребятами, очень доверчивые, привыкли ко мне быстро и даже приходили утром сами к нашему дому. Я ездил на них верхом по очереди. Запрягал я их двоих в одну борону, которую они вдвоём и таскали.
Этим летом 1944 года у нас появился гость. Это был мой двоюродный брат Валентин, сын старшей сестры отца. Высоких худощавый юноша лет пятнадцати-шестнадцати, приблатнённый «Ижевский атаман». Он показывал ребятам в клубе различные фокусы с картами и лентами. А самый запомнившийся мне трюк был с ножом-финкой. Положив на стол левую руку ладонью вниз, он нешироко раздвигал пальцы остриём финки бил по столу между пальцев поочерёдно, каждый раз возвращаясь к большому пальцу. Делал он это настолько быстро, что трудно было уследить за мельканием ножа. Казалось, он вот-вот проткнёт какой-нибудь палец, но ничего не случалось. На то он и «урка». Так и прозвали его наши ребята.
Однажды он решил научить меня плавать. Правда, я об этом не знал. Дело было так. Мы с ним стояли около мельницы на плотине, обсыхая после первого купания. Я был «в чём мать родила», а Валя в трусах. Неожиданно, ни слова не сказав, он схватил меня и бросил в воду, в самое глубокое место, где вода проходила на мельничное колесо. Ширина этого прохода была около шести метров. Мельница не работала, поэтому вода была спокойной. Попав в воду и зная, что здесь глубоко, я начал барахтаться и как-то переплыл на другую сторону водовода. А там меня подхватил Валя. Я не успел по-настоящему испугаться, а инстинкт самосохранения заставил меня барахтаться и плыть. Валя меня успокоил, похвалил, что я хорошо доплыл и предложил ещё раз переплыть это место, объяснив, как нужно работать руками. Я согласился, и в этот раз достиг другой стороны быстрее и более спокойно. Так я перестал бояться глубоких мест и научился держаться на воде и потихоньку плавать.
Родители Валентина жили на станции Балезино. А он, по его словам, мотался между Ижевском и Балезино. Поговаривали, что он «сидел» за какие-то грешки, но недолго. Вскоре он уехал, но появлялся ещё раз зимой. Помню, был в длинном чёрном пальто и чёрной шляпе. Его мать была уроженкой деревни Квака, моей тётей и по совместительству крёстной. Звали её Харитонья. Но я не помню, чтобы она когда-нибудь бывала у нас.
Свободное копирование
