В 1940 году отца откомандировали в неизвестный нам до тех пор Дальстрой. Отец был военным и о назначениях не спорил, хотя возможность остаться в Куйбышеве имелась. Выезжать он должен был без семьи. Но мама, работавшая после окончания института агрономом в совхозе НКВД в Новинках и Щербинках под Горьким, поехала в Москву, явилась к Берии в кабинет и расплакалась. Берия, рассказывала мама, что-то писал, потом снял пенсне и спросил: о чём вы плачете? Мама в слезах объяснила, что хочет ехать на Колыму вместе с мужем. Берия удивился: так в чём же дело? — поезжайте! Вызвал адьютанта, и вопрос решился положительно. Правда, маме пришлось ещё пройти медкомиссию, но к счастью нашей семьи, меня пока ещё не заметили (а может, врач Генриетта Борисовна просто сделала вид, что не заметила). Благодаря ей я и стала Генриеттой.
В ноябре того же года наша семья: папа, мама, мой 4-х летний брат Геся и я — в виде эмбриона — высадилась в Нагаевском порту. Вообще, папа никогда не рассказывал мне о том переезде на Колыму. Уже значительно позже в сборнике документов магаданских историков Бацаева и Козлова я нашла следующую запись:
«Приказом № 016 по Дальстрою от 12 февраля 1941 г. И. Ф. Никишовым (в то время — начальник Дальстроя. — Г. А.) были утверждены начальники отраслевых управлений, которые с декабря 1940 г. возглавлял Е. И. Драбкин (начальник УСВИТЛ, батальонный комиссар. — Г. А.). В должности начальника Управления Севлага утвердили В. Е. Ващенко, Управления Юглага — младшего лейтенанта госбезопасности Н. А. Аланова, Управления Заплага — И. В. Киреева, Управления Чай-Урлага — лейтенанта госбезопасности К. В. Ушакова, Управления Юзлага — М. Ф. Самарина, Управления Теньлага — В. А. Селезнёва, Управления Транслага — Н. Г. Быкова.»
Так началась наша жизнь в колымском посёлке Оротукан.
Свободное копирование
