Наконец, прибыли в Сталинград - видно полностью разрушенный город: обломки домов, скелеты домов. Там несколько часов, наверное, простояли, может, даже меньше, и пошли дальше. Калмыцкие степи... И, наконец, мы выехали на границу с Северным Кавказом.
И вот там началось неописуемое: останавливается эшелон на станции, а там - рынки. На рынках торгуют. Это - сентябрь, первые числа сентября, всё поспело - виноград, абрикосы, огурцы, помидоры, арбузы - в общем, всё поспело. И вот в вагон залезают женщины и начинают нас кормить, угощать... Ведро огурцов - они, значит, нам разносят огурцы, плачут... И каждая спрашивает: "А вы моего там не встречали, а вы моего там не встречали?" Эта картина - вот я сейчас рассказываю, у меня слёзы уже - это настолько трогательно: измождённые, голодные женщины, вырастившие у себя на огородах эти несчастные огурцы, помидоры, там абрикосы - сколько труда они на это положили! Они пришли продать, чтобы купить хлеб, что-то ещё - и они идут в эшелоны и раздают нам всё это! Это было неописуемо, это просто... И их вопросы: "А моего там не встречали? Ваню Петрова или там Петра Иванова не встречали?" И вот в надежде: а вдруг кто-то скажет: "Да, встречал, он живой".
И вот это продолжалось, пока мы не доехали до МинВод. Вот всю дорогу, как где не остановимся, такая картина. Приехали в МинВоды, а там все госпитали забиты. Нет мест. И нас отправили за восемнадцать километров, то есть в МинВоды. Ну да, мы приехали в МинВоды, там мест нет, и нас отправили в Махачкалу. Приехали в Махачкалу - тоже в городе нет мест, все госпитали забиты. И нас за восемнадцать километров от Махачкалы - в посёлок Двигательстрой, сейчас это - город Каспийск, а тогда это был посёлок Двигательстрой. И вот нас привезли туда, развезли по госпиталям тамошним. Посёлок этот представлял из себя очень небольшой, по тем временам современный посёлок, вот типа нынешнего Волжска, только значительно меньше Там было три или четыре школы, население там было всего пять тысяч человек, и все они работали на одном имеющемся там предприятии военном, которое было в море, в Каспийском море, примерно в пяти километрах от берега. Там делали торпедные катера. Это был засекреченный завод там и так далее. В городе же были какие предприятия? Бытовые предприятия всякие. Вот, школы эти все эти были под госпитали. Вот, в одну из школ я попал в госпиталь. К счастью, мне повезло, меня положили в очень небольшую комнату, нас всего четыре человека там лежало и был балкон. Потому что кто-то попал в зал, где сто человек, кто-то попал в классы, где по десять-пятнадцать человек. А вот мне повезло, я попал... Причём у нас, у всех четверых, были одинаковые ранения, очевидно, нас подбирали по ранениям - у всех четверых были ранения в коленные суставы.
Ну, вот и началась госпитальная жизнь, о которой я расскажу в следующий раз. Продолжу уже с госпиталя, где я пролежал восемь месяцев и откуда уехал домой. Вот так.
001_A_003_Deda Vova_2008_06_18 (0:57)
Хочу исправить ошибку. Я сказал, что мне повезло, и я попал в четырёхместное помещение, палату, где лежали четверо вот с такими же ногами. И вскорости вспомнил, что неправильно я сказал. Это я попал в такую палату в другом госпитале, в который меня перевели ещё в январе следующего года, сорок четвёртого. А тут я попал в палату в актовый зал, огромный, ну, я не знаю, там человек сто, наверное, лежало, или около ста человек в этом зале, сплошь стояли койки, и мы там лежали. Вот, с этого я начну свой следующий рассказ завтра или послезавтра...
Свободное копирование
