И мы оказались в Москве. Сколько мы тут будем стоять - никто не знал...
И вот тут произошло чудо: стоит наш эшелон, и вдруг к противоположной стороне нашей же этой платформы подходит тоже эшелон, и тоже из Сибири, и тоже на фронт, и я там встречаю товарища своего по Тобольску! Вот, представляете, какая это была встреча: вот, в Москве, рядом два эшелона, и тут мы встретились с ним! Ну, обнялись, туда-сюда - но недолго это было. И в Москве мы простояли, наверное, сутки, и нас в баню сводили и переодели: выдали нам ботинки вместо валенок, пилотки, но ватный костюм пока оставили. У нас потому что был... когда нас в маршевую роту, у нас был... вот, я забыл рассказать, как нас одевали: нас не в полушубки одевали, а нам выдали ватные костюмы, ну, галифе обычные, хлопчатобумажные, гимнастёрка, потом ватный костюм - брюки и фуфайка, шинель и валенки, ну, рукавицы с двумя пальцами - большой и указательный, чтобы на курок нажимать, и шапка-ушанка. Вот, а тут, значит, нам уже выдали, а, может быть даже ватные костюмы у нас уже забрали - я не помню просто этого, но главное - переобули нас. Это уже был почти... вторая половина марта была... И вскоре загрузили штабной вагон продуктами, и мы тронулись и почти без остановок доехали до станции Тёмкино - это Подмосковье, но уже, по-моему, то ли Тульской, то ли Калужской области, вот где-то там станция - я на карте потом, когда вернулся с фронта, смотрел.
<Станция между Калугой и Вязьмой, ныне - Смоленская область, у границы с Калужской. Как раз там с января-42 по март-43 проходила линия фронта. Тем не менее за - три недели до описываемых событий в ходе ликвидации Ржевско-Вяземского выступа немцев оттуда выбили, и линия фронта к концу марта 1943 года отодвинулась на рубеж Духовщина - Спас-Деменск - ММ>
На станции Тёмкино нас выгрузили - три тысячи человек - выгрузили, раздали нам продукты. Как сейчас помню - много было хлеба, буквально по нескольку, по две, по три буханки на человека пришлось - концентраты; и рыба, большая, крупная горбуша солёная, и по целой рыбине нам на душу; сахар, табак - в общем, полный, до этого пустующий *, то есть рюкзак, был набит полностью жратвой. И нас построили, и мы пошли - нас там встречали представители тех дивизий, куда мы были предназначены, то есть нас выгрузили уже недалеко от фронта.
И вот, три тысячи человек разделили на три группы - и вот каждая тысяча человек пошла по своему маршруту. Наша тысяча человек пошла вот по какому-то маршруту, нас уже вели другие офицеры - офицеры сто сорок четвёртой дивизии, ещё снег лежал кругом. Прошли мы какое-то расстояние и зашли в деревню. Деревня вся выжжена - стоят только печки и трубы - домов нет, дома сгорели, а печки и трубы стоят. Тут был первый привал, ну и, конечно, ребята какие-то из деревни, знавшие, где хранится картошка, тут же обнаружили подполье и картошку. Ну, естественно, мы, сколько могли, набрали картошки. И, вот мы шли днём, удивительно - мы же были не вооружены - мы шли днём, немцы могли из нас лапшу сделать: достаточно нескольким истребителям нас увидеть, эту колонну, и расстрелять её к чёртовой матери. Но, к счастью, этого не произошло. Ночью мы спали: привал в какой-то деревушке, нас по домам распихивали - ну там, вповалку мы спали, но в тепле. Утром опять подъём - пошли дальше.
Свободное копирование
