Ну, что-то... вернусь к Мише Коршунову после нашей встречи и нового знакомства в музее. Кстати, я очень бы хотел, чтобы вы ребята все, побывали в этом музее. Там и про вашего деда, и про прапрадеда, и про меня есть мои документы, есть моя фотография, так что очень хотелось бы, чтобы вы там побывали. У меня где-то записан его телефон, это вы можете всё узнать, позвонить, когда у них... они, по-моему, не каждый день работают, по-моему, два или три раза в неделю, я думаю, что это вам будет интересно - узнать о своих предках.
Ну, а дальше у нас как-то с Мишей не сложилось возобновление дружбы. Я его пригласил к нам, но он как-то так... ну, в общем, не получилось у нас. Ну, мы несколько раз так встречались, ну дружелюбно - привет, привет, как здоровье, как живёшь, и на этом всё кончалось. Но вот несколько лет тому назад, два или три года тому назад, он умер. Вот книжка эта "Тайны и легенды "Дома на набережной" у меня есть, если вам это будет интересно, можете почитать. Вот... А вот до сих пор не могу... вернусь к этому вопросу, для меня это вопрос, почему я не помню Трифонова Юру. Не могу понять... я не мог не быть с ним знакомым, просто не мог. А раз его знал Мишка Коршунов, в здравии его знал Лёвка Федотов, они учились в другой школе, я... Мы в разных школах учились, они учились в 19-й школе на набережной недалеко от дома, а я учился, как уже говорил, в МОПШке, это было недалко от храма Христа Спасителя, вот который сейчас восстановлен. И тогда этот храм Христа Спасителя, кстати, был, и вокруг был парк, и в школу можно было идти через этот парк. Кстати, интересная деталь: тогда Большой Каменный мост был не тем мостом, который сейчас, а был старый мост на быках. Он стоял на быках, на опорах, которые назывались быки. Москва-река была мелкая, мы там купались, вот на набережной... дом-то наш стоял на набережной, мы купались - там песок был, мы там купались летом, а потом, когда построили канал - ну, вот этот канал Москва - Волга - и пошла большая вода, там резко поднялся уровень воды, и вот когда весной шёл лёд по Москве-реке, то движение по мосту перекрывали, потому что там заторы льда образовывались, и была опасность, что мост может снести этот, хотя по нему ездили машины, и даже трамвай по нему ходил, но пешеходов не пускали. И чтобы попасть в школу, нас перевозили... надо было переехать на лодках, и там были лодочники, перевозчики, там перевоз стоил, по-моему, 10 или 20 копеек, я не помню, на тот берег, и мы выходили прямо в парк Храма Христа Спасителя. Там играл оркестр пожарных. Пожарные были в касках, пожарные в форме, духовой оркестр там всегда играл в этом парке. И вот мы через него ходили в школу. И когда было принято решение этот храм Христа Спасителя убрать и построить там Дом Советов, что было встречено очередным официозом с огромным воодушевлением, а мы с мамой совершенно случайно находились в кухне, а окна из нашей кухни, из квартиры выходили прямо на этот храм. Было очень хорошо видно храм. И вот мы оказались на кухне, когда до нас донёсся грохот. Мы бросились к окну и увидели, как поднялось облако пыли, и как главный купол рухнул внутрь, туда, в храм, вот тот главный купол, который сейчас сияет на нём. Вот я это видел, вот так сложилось время и место моё, что вот я видел, как взорвали храм Христа Спасителя, и как купол рухнул внутрь, видел своими глазами, вот эта картина стоит передо мной. Конечно, я тогда не понимал, что это за преступление. Наоборот, я был пионер - ну как же, нас учили, что Бога нет, и храмы долой, церковники такие-сякие... Правда, у меня никогда не было чувства какой-то неприязни к священникам, к попам, к прихожанам. Рядом с нашей школой была церковь, и мы каждый день, идя в школу и из школы, мимо церкви проходили, и там на ступеньках, на паперти нищие всегда были и молящиеся, в основном пожилые - женщины, старушки - но вот не было чувства какого-то что-то им обидное сказать - не было такого чувства. И я потом только понял, что это было преступление, я ничего этого не понимал, мне казалось - ох, как здорово, Дом Советов будет и так далее...
Вот, ну, и последнее, что я хочу сказать, что большинство ребят, которых я знал, с которыми мы вместе играли в казаки-разбойники, ходили в этот самый клуб, детский клуб и так далее, и так далее, очень многие погибли на войне, не вернулись оттуда... Ну вот, пока на сегодня закругляюсь...
Свободное копирование
