Дела школьные
В пятом классе 241-ой школы я встретил двух своих еще довоенных друзей. Яша Морозов был также моим дальним родственником. Вторым был Боря Дворсон. Дружили и наши родители, а в школьные годы в Витебске будущий Борин папа ухаживал за моей будущей мамой. У нас оказались общие интересы, и вскоре мы стали активными участниками школьного драматического кружка. О нем чуть позже.
Очень быстро нас привлекли к посадке деревьев в школьном дворе. Маленькие саженцы-прутики мы подвязывали к колышкам, чтобы помочь им пережить ветры и непогоду. Для защиты саженцев от хулиганов-разрушителей каждый класс выделял дежурных. Они же обеспечивали поливку...Через тридцать лет школьный двор был окружен высокими деревьями с мощными стволами и кронами. Почему-то часть деревьев оказалась вырубленной...
Завучем младших классов работал пожилой человек по прозвищу "А нуте-ка". У него была своеобразная манера воспитания. В зимнее время он оставлял открытым лишь один вход в школу и за несколько минут до начала занятий вставал на стражу. На полу у его ног лежал большой лист фанеры. Каждому опоздавшему он говорил: "А нуте-ка, шапочку!" И провинившийся кидал свою шапку на лист фанеры. Это значило, что после уроков он будет оставлен в школе на один, два или три часа в зависимости от длительности своего опоздания.
Директором школы был недавний боевой офицер Иван Семенович Гнедо. Он вел у нас в классе русский язык и литературу и делал это блестяще. Однажды я заработал пятерку , когда прочел на украинском языке стихотворение Т.Г.Шевченко "Завещание". Он научил многих из нас любить литературу, чем и запомнился на долгие годы... Он же был инициатором организации школьного драматического кружка.
"Драм кружок, кружок по фото..."
Возглавил работу драматического кружка актер Николай Корнеевич Аракчеев. Мы окунулись в работу с головой и с удовольствием разучивали роли и готовили спектакли к каждому официальному празднику, к каждому школьному вечеру. Школа была мужская. Для исполнения женских ролей приглашались девочки из соседней школы, что подогревало наш энтузиазм. Через некоторое время мы, вместе с педагогом, превратились в кружок при районном доме пионеров. Задачи и возможности при этом не изменились. Это увлечение продолжалось больше двух лет и оставило заметный след в жизни кружковцев. Достаточно сказать, что в кружке я познакомился со своей будущей женой. Боря Дворсон поступил в театральный институт и окончил там несколько курсов. Он всегда выделялся среди кружковцев своими артистическими способностями. Особенно ярко это проявилось в постановке "Проделки Скопена", где Боря сыграл главную роль. Николай Корнеевич и зрители были в восторге. Потом мы ставили "Скупого рыцаря", где мне досталась роль Герцога. Смешной была постановка сцены у фонтана из "Бориса Годунова", где я в роли Лже-Дмитрия встречался с Мариной Мнишек. Дело в том, что я картавлю и буква "р" до сих пор для меня проблема... Поэтому, когда я произносил известные слова: "Не думаешь ли ты, что я тебя боюсь? Что более поверят польской деве, чем р-р-р-усскому цар-р-р-евичу?"... и гордо ударял себя в грудь рукой - участникам и зрителям становилось весело. Я тоже не был лишен чувства юмора, поэтому число зрителей ограничилось только кружковцами. С этим номером на сцену мы так и не вышли.
Вершиной моих театральных успехов была сцена из спектакля по пьесе, если я не ошибаюсь, Николая Погодина "Кому подчиняется время". Я исполнял роль советского контрразведчика, Боря - немецкого шпиона. С этой сценой мы обошли все окрестные женские школы и были популярны...
Николай Корнеевич учил нас читать стихи. Моими любимыми поэтами стали Константин Симонов, Роберт Бернс, Самуил Маршак и многие другие. Стихи, выученные в те годы, я помню до сих пор...
Девочку, с которой я познакомился в драмкружке и ставшую моей женой, звали Адой. Зимой она носила темно-синее пальто с цигейковым воротничком и красный капор-башлык в качестве зимней шапки. Однажды я шел по проспекту Майорова и увидел, что два моих знакомых хулигана кидают снежки в группу девчонок. Среди них я узнал Аду. "Эй, - крикнул я, - эту, в красной шапочке, не троньте!" И Ада спокойно вышла из-под "огня"...