В школе
Я очень боялся остаться на второй год. Звание "второгодник" казалось мне исключительно позорным. Между тем, в связи с нашими переездами я пропустил первые месяцы учебного года. Тем не менее, меня приняли во второй класс ближайшей школы. Довольно быстро я догнал одноклассников и даже умудрился стать отличником. Правда, в отличниках я ходил недолго - до пятого класса.
Учительницу, которая опекала нас во втором и третьем классах, звали Нина Иннокентьевна Скорик. Она была молода и очень миловидна. Класс относился к ней с большой симпатией. И не только класс. Директор школы был солидарен с нами. Очень часто он приходил к нам на урок, садился на один стул с Ниной Иннокентьевной, обнимал ее за талию и оставался до конца урока. Учительница выглядела смущенной, но урок проводила, как всегда, интересно. Класс понимающе переглядывался - мы понимали больше, чем полагали взрослые...
Трех одноклассников той поры я хорошо помню.
Один их них - мальчик из Одессы Виля Шиливахо. Ему было десять лет, и он рассказывал нам фантазии на тему о своих донжуанских похождениях в родном городе. Мы не верили, но слушали...
Толя Сидоров был моим земляком. Его папа работал инженером на военном заводе в Омске. Толя очень хорошо учился и жил в доме, который казался мне роскошным. Мы часто возвращались из школы вместе и вспоминали ленинградскую жизнь. Нашим общим интересом было коллекционирование марок. Со временем у меня появилась замечательная серия, посвященная героям войны. Куда она делась - не знаю...
Имени девочки я не помню. В классе ее называли "синегубкой". Сейчас я понимаю, что она страдала врожденным пороком сердца, но и тогда мне было ее очень жалко. Мы подружились после того, как я стукнул толкнувшего ее одноклассника. Девочка задохнулась от этого толчка. Драки не получилось, потому что оба - и обидчик, и я - должны были помочь пострадавшей...
В городе было несколько госпиталей. Школьники готовили концерты и выступали перед ранеными. Успех был неизменным. Я активно участвовал в этих выступлениях. Мы читали стихи, кто-то пел, девочки танцевали. В школе появился учитель музыки. Это был пожилой еврей из какого-то южного города. Он располагал набором инструментов для оркестра. Мне запомнились барабаны, цимбалы и мидлтоны. Мидлтонами назывались маленькие трубочки, в которых были решетчатые отверстия, заклеенные папиросной бумагой. Звучание этого инструмента было точной копией звуков, извлекаемых из гребенки, обернутой такой же бумагой. Я овладел игрой на этих трех инструментах. Наш оркестр аккомпанировал хору. Это объединение пользовались особенным спросом в госпиталях. Руководитель хора и оркестра решил создать интернациональный репертуар. После песен на русском языке, он начал разучивать с хором еврейские песни. Первая из них начиналась так: "Пионер, а шейнер ингл..." Правда, второй интернациональной песни не последовало, а первая так и не исполнялась...
Зимой, которая длится четыре - пять месяцев, морозные дни в Омске не такая уж редкость. Ртутный столбик часто опускается ниже сорока градусов Цельсия. Занятия при этом обычно не отменяются. В Ленинграде дети оставались дома и при двадцати пяти градусах. Правда, сибирский воздух отличается от ленинградского сухостью. И все же пройти около трех километров от дома до школы бывало не так просто. Щеки белели от холода, их оттирали снегом, чтобы восстановить кровообращение...
Много лет спустя, в Америке, я рассказывал о войне, эвакуации, Омске и зимних сибирских походах в школу своей пятилетней в ту пору внучке Катеньке. Выслушав эту историю, Катюша спросила: "Дедушка, а school bus?" Я объяснил ей, что в Союзе школьных автобусов нет, обычно школы в городах расположены близко от жилья учеников, и дети ходят пешком... Она подумала немного и сказала: "Crazy country!"
Школьные занятия проходили в три смены - наплыв учеников был существенным. Младшие классы занимались в первую смену. Вскоре я стал популярной личностью среди "младшеклассников", потому что долго оставался единственным мальчиком смены, у которого сохранилась прическа. Остальные мальчишки были пострижены "наголо" - так требовала школьная администрация из гигиенических соображений. Мама упорно сопротивлялась и отказывалась выполнить предписание школы.
Свободное копирование
