СКАЗАНИЕ О ЗЕМЛЕ СИБИРСКОЙ
Омск. Первые впечатления
В Омске есть номерная система улиц: двадцать одна Восточная и одиннадцать Ремесленных. Они расположены на окраине. Одиннадцатая Ремесленная была последней улицей города. Дальше шел пустырь, потом железнодорожная ветка, за которой размещались пороховые склады. На этой улице было трамвайное кольцо и последняя остановка изредка приходящего из центра трамвая.
На этой окраинной улице дядя Яша снял нам одну комнату на обе семьи. Дом был глинобитный, окунувшийся в землю по самые окна. Он состоял из двух комнат, разделенных сенями. Двери с улицы вели в сени, из которых имелась возможность проникнуть в комнаты справа или слева от этой своеобразной прихожей. Во дворе стоял сколоченный из досок туалет, щели в стенах которого оставляли простор для ветра и обзора. В одной комнате жили хозяева с многочисленными детьми, другую предоставили нам.
В комнате имелась печка - "буржуйка", стол и пара табуреток. На чем мы спали - не помню. Для освещения использовали коптилку. Это была бутылочка, заполненная касторкой. В нее окунался свернутый в трубочку фитиль ("размочаленный" кусок веревки). Он торчал из бутылки, продетый сквозь дырку в пластине, уложенной на горлышко бутылки. Пластина вырезалась из крышки консервной банки. Тусклый свет давал возможность видеть контуры предметов и не натыкаться друг на друга.
Спички были дефицитом, и вскоре мы с Геней научились обходиться без них. Нужны были такие атрибуты: осколок кремня, обломок напильника и фитиль. Фитиль прижимался к камню, ударом напильника по камню высекались искры. Когда искры попадали на фитиль, он начинал тлеть. Теперь следовало раздуть его, поднести кусочек бумаги и получить огонь. Вначале это была долгая процедура. Позже она занимала совсем немного времени.
Вечера были длинные, темнело рано, читать, рисовать, играть было невозможно, разве что в "города". Оставалось мечтать или рассказывать друг другу реальные и выдуманные истории. Здесь, между прочим, я впервые услышал о приключениях "Принца и нищего" в Генином изложении.
Наши мечты носили выраженный гастрономический характер. Мы испытывали чувство постоянного желания поесть. В наших воспоминаниях появились выброшенные красновальские бутерброды, котлеты и прочая ушедшая за окно еда. Как мы жалели об этих своих легкомысленных поступках! В мечтах все чаще появлялся образ комнаты, до потолка заполненной конфетами. Мы сидели под потолком, на самом верху конфетного изобилия, и уплетали сладости до тех пор, пока не оказывались на полу... Иногда мы обсуждали перспективу поимки и наказания Гитлера. Это были жестокие наказания...
Свободное копирование
