В конце июня я ездил в Селище к исповеди, старался вызвать в себе религиозный экстаз. Хотелось, чтобы все люди были братьями, хотелось всех любить. Один раз в лесу было так хорошо, так радовали игра теней, красок, лесные ароматы, шорохи, птичьи голоса, что у меня слезы выступили на глазах от умиления.
Сенокос еще не начинался. В других работах по хозяйству я участия не принимал, поэтому отдых после экзаменов был полный. В конце дома я сделал дерновую скамью и по целым дням читал то здесь, то в лесу, то над озером. Читал больше всего Пушкина, Жуковского, Тургенева. Книги доставал у священника. Лес был населен дриадами, в тенистых кронах берез висели аллеи, которые вели к замкам, населенными феями и принцессами. В озере плескались русалки. Никаких уродов и чудовищ не было между ними.
На Троицу мы с Вильгельмом, с мамой и Флёрой собрались в Селище в костёл. К нам присоединилась тетя Юзефа из Стадолища. В Кубличах встретились с Ярмоловичами. Как-то так разместились, что мне пришлось ехать с Витей. Мне было очень лестно и приятно. На площади перед церковью была непроходимая толпа. Сколько я не старался и не покрикивал, все же задел какого-то мужика оглоблей и получил грубый окрик: - Что ты аслеп, ти што?..
А бабы из его окружения поддержали:
- Дай яму па брили (по шляпе). Нихай лепи глядить.
Моя испуганная дама покраснела, как вишня. Я тоже не знал, что делать.
При спуске с крутой горы перед Селищем плохо объезженная кобылица помчалась во весь опор, увлекла за собой смирного коня "Илюшу". Коляска опрокинулась и снялась с передка. Лошади с передком умчались, а мама с теткой отделались испугом. Я с Витей ехал на одноконной коляске и спустился с горы благополучно. На обратном пути наш кучер решил похвастаться лошадьми и стал обгонять подвыпивших крестьян. Одна подвода долго не поддавались, кони скакали во весь опор, а потом вдруг подвода повернула поперек дороги, наша парная запряжка бросилась в сторону и опять опрокинула маму с тетей. У меня было большое желание ввязаться в драку и доказать, что мы "паны". Но мы не смогли догнать буянов. Их выпад оказался не отомщенным. Мое настроение любви и всепрощения было испорчено.
Свободное копирование
