Осенью, когда убирали хлеб, Антося без устали жала рожь, ячмень, овес. Слышно было, как в Ружаны польских полях звенят косы, скрипят возы со снопами и с сеном. Слышался смех и шутки. Вдали мелькал силуэт долговязого быстрого юноши. И здесь он не казался таким неловким.
Во время жатвы Антося с матерью иногда начинали петь протяжные жнивные песни.
Стабровский не хотел отдавать дочери за арендатора и не дворянина. Но Юзюк не отставал с ухаживаниями. У мамы долго сохранялись его письма, неграмотные, наивные, но не менее значительные и содержательные для любящей девушки, чем переписка Герцена с его будущей женой. Мама умела читать по-польски по печатному тексту. Как она разбирала эти письма и кто ей помогал? Конечно не мать.
Были встречи и в поле. Юзюк был так предприимчив, что приходил ночью даже в огород Стабровского. Лет через 20 отец с шутками рассказывал, как будущий тесть один раз чуть не поймал влюбленных.
Свободное копирование
