Призрак дома

Призрак дома

На первом курсе особенно увлекаешься ассоциациями, сравнениями: на что похож ДАС? На корабль, на две раскрытые книги, на складень иконы, на... На самом деле ДАС - это призрак корабля, книги, иконы... Мираж в пустыне бездомья под псевдонимом Дом (аспиранта и стажера). Общежитие. Общее житье, которое когда-то, возможно, было пределом мечтаний, счастливым периодом для наших пап и мам; теперь же превратилось в наказание за отсутствие прописки и удаленность постоянного места жительства, в то, что надо пережить как неизбежность.

Студенты, живущие с родителями, дома, мечтают пожить в общежитии, их тянет хотя бы ненадолго окунуться в его атмосферу, они идеализируют эту атмосферу даже по степени самостоятельности и свободы. Для них общежитие - возможность удалиться, спастись от родительской опеки, чтобы, спустя дни, недели, вернуться к ней же с удовлетворением от достаточности пережитого. Для иногородних первокурсников удаление от дома на пять лет даже с праздничными и каникулярными выездами к родителям, чревато бедой. Говорят, характер формируется до 15 лет, после чего можно только чуть-чуть подправлять, переделывать. Вот этим и занимается общежитие, чье влияние могущественнее родительского, так как человек без опоры на родные стены слабеет, делается беззащитным, тем более, если ему всего 17-18 лет...

ДАС внешне красив и внушителен. Два шестнадцатиэтажных корпуса, соединенных стеклянным переходом, напоминающим аквариум - студенты, как рыбки, среди стандартных пятиэтажек. Выгодный для ДАСа контраст. У него вообще облик дома, знающего свою выгоду. И этот облик перенимают люди, в нем работающие, даже новенькие администраторы, вахтеры моментально схватывают. Или сюда уже приходят такими?

По ночам ДАС живой и светится. Кажется, что в нем никогда не спят, во всяком случае, за большинством окон. По ночам в него не одиноко возвращаться. Будто это только тебя и ждут во всех освещенных окнах, будто тебе светят.

Пять лет назад, нажимая в лифте на кнопку семнадцатого этажа можно было попасть на крышу, что мы иногда и делали вопреки замкам. Теперь та же кнопка приводит в подвал (так срабатывает) - призрак крыши, ее антипод.

ДАС - дом обманов, запретов и их нарушений со стороны тех, кто ошибочно, наивно в слове "общежитие" чувствует замаскированный корень "хозяин" и воспринимает ДАС как действительно свой дом, правда, временный, а потому в нем следует переделать все по себе, чтобы удобств хватило на пять лет. Причем каждый понимает удобства по-своему.

На пять лет?! Это было бы слишком роскошным постоянством. При всем консерватизме ДАС любит ежегодные перемещения студентов из комнаты в комнату, с этажа на этаж. Чтобы не привыкали, не обживались. Чтобы истребить даже запах дома - запах постоянства. Всюду подчеркнутая временность, А создать временный уют - это нечто, требующее воспитания плюс отчаяния или воспитания плюс силы воли.

На первом курсе меня поселили в комнату на пятерых. Кровать, кровать, кровать... и так далее до пяти. На небольшом пространстве, где еще должны помещаться два шкафа, два стола, пять стульев, пять тумбочек, и - при большом везении - кухонный стол, хотя его чаще отсутствие раз и навсегда примиряло с мыслью, что он ничем не отличается от письменного, даже внешне, а потому письменный обычно служил за двоих, выполняя, казалось бы, несовместимые функции: духовную и физиологическую.

Первокурсник попадает в большой, редко дружный коллектив, поначалу совершенно чужих друг другу людей, которые будто в эксперименте на выживаемость и контактность в экстремальных условиях обязаны как-то сговориться, общаться, жить. И жили - никуда не денешься, разве что повезет, и соседи окажутся славными, среди которых найдешь друга - без него совеем худо.

Путешествуя по курсам, путешествуешь по этажам, опускаясь с восьмого, где пятиместки, на второй, где двушки и трешки, уже на пятом курсе. Своеобразный табель о рангах. Комфорт, требующий заслуг, если претендуешь на него до положенного срока, то есть до четвертого-пятого курсов, когда уже можно рассчитывать на меньшее количество соседей. Каких заслуг?

Самая надежная - общественная работа в студкоме. Многие и идут туда ради жилья, если можно так назвать узкую келью на двоих, где кровати занимают все пространство, вытесняя хозяев. Но это самая комфортная по количеству проживающих комната ДАСа. Лучше один лик напротив, чем четыре со всех сторон.

Председатель студкома, например, позволяет себе жить в пятиместке в одиночестве.

Студком - орган подчинения студентов - администраторше. Он заседает в персональной комнате на пятом этаже: принимает решения, раздает наказания, выгоняет из ДАСа, ходатайствует об отчислении из университета и много еще чего творит, только все это выносится на люди уже в готовом виде приказов, объявлений.

Первокурсник, восторженно описывая родителям прелести нового "дома", как правило, приводит стандартный набор: на каждом этаже - телехолл, читальный зал, кухня, на первом этаже - киноконцертный зал, столовая, кофейня, в подвале - бассейн, Все так, Все есть.

Телехоллы с двумя замками: врезным и нависным. За ключ отдаешь пропуск администратору, которого еще надо поймать, особенно ночного. Помимо пропуска он дополнительно записывает твою фамилию и номер комнаты в журнал, А ты идешь в телехолл и находишь неисправный телевизор.

Читальные залы - это небольшие комнаты со столами и стульями. Видимо, во избежание расхищения мебели, они тоже закрыты.

Кухни по захламленности можно спутать с мусоропроводом,

В столовой всегда длинная очередь и всегда не вкусно. На 1-м курсе еще ленишься, на втором - вынужденно начинаешь готовить, ДАС обучает основам кулинарии: коронные блюда - яичница и жареная картошка.

Кофейня - самое притягательное место ДАСа. Сюда приходят давно окончившие и распределившиеся. Не на кофе - светло-коричневую, пенистую, прозрачную, если смотреть на свет, жидкость, даже с двойной порцией кофе, в граненом стакане. Идут на общение. Что ни компания, то призрак богемы: леность мысли, томность взглядов или наоборот - страстность споров, энергия чувств. В этой атмосфере много нафантазированного: в сигарете, кофе, даже в сосисках, спасающих от голодной смерти в ожидании стипендии...

На первом курсе мы с подругой составили санкомиссию этажа. Раз в неделю требовалось ходить по комнатам, проверяя их состояние и выставляя отметки. Студком тогда увлекался соцсоревнованиями: на лучший этаж, лучшую комнату, лучшего дежурного по этажу, в обязанности которого входило сидеть на видном для администратора или проверяющего от студкома месте и читать книгу или готовиться к сессии, в общем, следить за порядком на этаже. Помню, в роли проверяющего я выстукивала сонных дежурных из комнат и гнала на пост, ставя в журнале галочки, иначе спрашивали с меня. Главное - наличие галочки, отметки за санитарное состояние, отчета о культработе. Я успела побывать и культоргом, причем составляла такие внушительные правдивые отчеты, бездействуя, лишь констатируя события, происходившие на моих глазах, но независимо от меня (посещение театров, выставочных залов и так далее моими друзьями, знакомыми), что студком нашего факультета по культработе занимал из месяца в месяц одно из передовых мест.

Санкомиссия из меня и подруги врывалась (так как мы торопились поскорее разделаться с этим) в комнаты по вечерам, чтобы, едва переступив порог, оценить увиденное по пятибальной системе. Спустя месяц эта игра нам надоела. Никого наши отметки не волновали, только особо впечатлительные к чужому мнению обитатели комнат стали нас шантажировать или задабривать. И мы охотно шли навстречу, догадавшись, что эти проверки нужны студкому не ради чистоты комнат, а ради духа соревновательности. Еще один призрак - порядка. Мы начали выставлять оценки, не покидая своей комнаты, зато тетрадку расчерчивали особенно старательно, как бы искупая вранье.

Уют общежития - в яркости безделушек, которыми завешивают и заставляют грязные стены, сломанную мебель. И в наличии - "дасиков". Символа жилья. Тараканы здесь, увы, не призрачные. Очень закаленные и неистребимые. Периодически их травят, после чего мы долго чихаем и проветриваем, уже зная последствия: на место умерших из всех щелей приползут новые. "Дасики" переживут ДАС.

ДАC - это район летающих тарелок и особенно пустых бутылок. По ночам, пока не заснешь, вздрагиваешь от звона бьющегося стекла (тарелки не свои, из столовой). А на рассвете летом просыпаешься от матерных выражений уборщиц, Я год жила на втором этаже, и каждое утро начиналось с мата за окном. И я соглашалась с негодованием пожилых женщин, сметающих стеклянные осколки, бумагу, консервные банки, будто и не стоят в каждом блоке мусорные ведра. В ДАСе живут не призраки. Пьяные оргии пятилетней давности с выходом в коридор и вовлечением прохожих затихли, перешли в застолья при закрытых дверях.

Общежитие - публичное одиночество. В поисках любви, заботы, опоры семнадцатилетние девочки нередко поддаются уговорам, обещаниям, ласковым словам. ДАС страшен легким отношением к серьезным вещам. Легко - бросить бутылку в окно, может быть, и кому-то на голову, легко - захламить кухню, легко - наговорить о любви на одну ночь... В эту легковесность можно быстро втянуться, Временность быта, поверхностность чувств, поступков, необязательность соблюдения норм жития, общения. Все спишет общежитие.

Отсутствие красоты воспитывает людей, не умеющих ее не то что ценить (если изначально ценить нечего), а хотя бы создавать, замечать. Людей, не требующих красоты, довольствующихся окружением, которое провоцирует на небрежность, агрессивность.

Общее житие. Ночные чаепития с большим количеством гостей - на первом курсе. Говорили, пели, только не учились. Тогда и у нас, бывало, всю ночь свет горел. И ложились под утро, чтобы проснуться за полчаса до начала первой пары и, лихорадочно собравшись, ловить такси. На 1-м курсе мы боялись опаздывать на занятия. Потом это прошло. К такси лучше не привыкать, иначе вся стипендия уходит на роскошь передвижения. Не удивляюсь, когда вижу, как "бедные студенты", стреляющие рубль до стипендии, подъезжают к ДАСу на такси - часто как раз на последний рубль. Предпочитаешь экономить на еде.

В ДАСе живут "халявчики", которые забегают на огонек к знакомым и незнакомым поесть на халяву. И не откажешь беднягам.

Уединение - на третьем курсе. На четвертом - расплата за радушие первого и игра в прятки с бывшими гостями, не желающими принять перемены в твоем к ним отношении.

Уже на втором курсе многие испытывают потребность расстаться с ДАСом, снимать жилье. От усталости жить в тесноте и обиде.

Менее денежные находят выход в "мертвых душах". В ДАСе все-таки есть призраки, замаскированные красиво взбитыми подушками - создается эффект присутствия живого человека, хотя на кровати никто не спит. Ее хозяин только прописан в ДАСе, а живет на квартире. Администрацию не обманешь, и если она закрывает глаза, значит, ей выгодно закрывать, скажем, за банку варенья, коробку конфет. Фрукты из южной посылки.

С администраторами надо дружить. Тогда они не будут конфисковать чайники, утюги, кипятильники, которые держать не положено, хотя они жизненно необходимы.

Администраторы входят в закрытые двери, имея от них ключи, в любой час, иногда без стука. Они заинтересованы в студентах (но лучше бы нас не было!), пожалуй, в дни комиссий. За три дня до этого события ДАС лихорадит от усердия администраторов, которые ходят по комнатам и призывают хоть мусор вынести. ДАС блестит ровно один день, словно мобилизуя остаток сил для прикрытия всего того, что хорошо известно членам комиссии, которые вполне довольствуются внешним блеском. Они уходят, а мы живем дальше. До следующего аврала.

Самые бдительные люди в ДАСе - вахтеры. В эту бдительность можно было бы уверовать, если бы она не отличалась таким непостоянством, не носила столь показной характер. Вспышки властолюбия у вахтеров наблюдаются, если рядом стоит начальник корпуса или всего общежития. Вахтеры от усердия чуть из халатов не выпрыгивают: как бы кто чужой не проскочил. У гостей отбирают паспорта и разрешают пройти до 23.00.

Исключение для родственников. Их даже могут поселить на пять дней в гостинице на первом этаже. Но только близких. Согласно приказу, это мать, отец, муж, жена. Ни бабушка, ни дедушка, ни родные братья и сестры близкими родственниками не считаются, и их выгонят из ДАСа в 23.00, как посторонних.

От кого охраняет ДАС своих обитателей? И для кого он свой? Разве что для вахтеров, которые чувствуют себя полноправными хозяевами, отнюдь не временными.

Они встречают вопросом: куда идете? - и язык не поворачивается выговорить: домой. Дом так не встречает.

Они останавливают с чемоданом в руках требованием предъявить разрешение на вынос вещей. Твоих вещей! Разрешение выписывает администратор на клочке бумаги. Клочок вручаешь вахтерам как пропуск на свободу, и можно уносить все казенное имущество - никто больше не остановит. Может быть, когда-нибудь процедуру усовершенствуют, и как в аэропорту при утере багажной бирки, будут заставлять перечислять содержимое багажа.

Дом так не провожает.

Вахтеры закрывают двери ДАСа в 00.00, чтобы лечь спать, и встречают запоздавших ворчанием и подозрительными взглядами: откуда в такой час? И тянет придумать что-то более убедительное, чем гости, театр, транспорт, хотя это правда. Чувствуешь себя виновным, оправдываешься, униженно благодаришь за то, что открыли. Разве это дом?

Я не мелочная. Мне уже все равно. Выжила.

1990 г.