На семейном совете было решено определить Володю в дворянский пансион Крестовоздвиженского, но свободолюбивый мальчик не унимался и мечтал о побеге из пансиона.
Куда бежать? К опекунам было невозможно, других близких людей не было.
В известные праздники Захаровы возили своих воспитанников на Девичье Поле, где были балаганы. Здесь устраивались народные гулянья. Издавна знать выезжала в своих экипажах — на эти гулянья, показывая друг другу своих лошадей, экипажи и наряды.
Здесь на так называемые «раусы» — открытые балконы балаганов — выходили фокусники, акробаты и клоуны, с размалеванными лицами, в ярких костюмах; они смешили публику, показывали разные штуки, кидали в толпу шутки и заманивали в балаган.
Когда прошел гнев опекуна на исключенного из гимназии Володю, он стал его возить с младшим братом на балаганы, не подозревая, что эти чинно сидящие дети уже близко знакомы с балаганщиками.
Раз Володя сказал Анатолию:
— Знаешь что? Бежим из пансиона.
— Куда?
— Куда? Конечно, в балаган, к Ринальдо… Он, говорят, набирает труппу, и нас возьмет… Мы кое-что умеем…
Подумали, погадали, посоветовались друг с другом и решили бежать.
И бежали… Их приняли в один из балаганов, и скоро два маленьких беглеца в смешных клоунских костюмах кривлялись и бросали в толпу свои шутки-прибаутки.
Володе шутки удавались; толпа смеялась; ему нетрудно было овладеть ее вниманием: от природы живой, сметливый мальчик среди прислуг Захаровых сумел найти общий с ними язык и общие интересы. Он был понятен толпе…
Если бы богатый опекун увидел своих исчезнувших воспитанников на раусе, среди клоунов, фокусников и акробатов!
Но прежде, чем Захаров нашел мальчиков, фокусник Ринальдо увез их в Тверь, где они должны были выступать в балагане во время летнего сезона.
Тут перед детьми открылась изнанка балаганной жизни… Когда они снимали костюмы и уходили со сцены, их ждали не отдых и веселая товарищеская беседа, а голод и насмешки за барское происхождение.
При плохих сборах антрепренер[1] ничего не платил, и приходилось голодать.
Тяжелая жизнь заставила мальчиков снова вернуться к Захаровым, где Володю как старшего брата высекли зверским образом через мокрую пропитанную солью тряпку…
И снова дети бежали, и снова возвращались…
Кроме Ринальдо, Володя Дуров познакомился с зверинцем Винклера, на Цветном бульваре, откуда его вернули к опекунам.
Наконец, его поместили в пансион известного педагога Дмитрия Ивановича Тихомирова,[2] человека, горячо любившего дело воспитания детей и юношества.
Д. И. Тихомиров сразу расположил к себе мальчика. В дружеских беседах он развивал перед учениками свои мечты о благе человечества, говорил о том, что каждый из образованных людей должен служить народу, который его кормит своим тяжелым трудом, и эти речи нашли горячий отклик в душе Володи.
— Мы у него в долгу, — говорил Д. И. Тихомиров, — и в неоплатном.
Но оригинальная свободолюбивая натура Володи Дурова уже тяготилась однообразной школьной жизнью; его тянуло в балаган…
Возможно, что эта тягота к бродячей жизни, к приключениям, была у Володи наследственной: когда-то, в 1812 г., его бабка Надежда Дурова, бежала из дома отца на войну, скрывала свой пол и происхождение под военным мундиром и получила чин я отличие за храбрость как офицер Александров…[3]
Володя Дуров вновь бежал в Тверь к Ринальдо, на голод, — так велика была его страсть к балагану…
Но жизнь в Твери оказалась ему не по силам; пришлось снова бежать и вернуться в Москву пешком, по шпалам.
Свободное копирование
