По собственному опыту я знаю, что недостаточное питание сильно влияет на человеческую психологию, а потому к данному случаю отношусь снисходительнее Болотова. Но все же я никогда не стал бы доедать суп моего принципиального противника.
- Кривцова знаешь? - спросил рулевой старшина Богун.
- Тот, что за третьего артиллериста, что ли? Тихий такой? - отозвался Демин.
- Очень даже тихий, ничего не скажешь, - усмехнулся Богун. - Ласковый и любезный. Все говорит: немножечко, по-хорошенькому, замочки, дальномерчик, прямо слушать приятно. А раньше иначе разговаривал. Я его на "Макарове" знал. Скомандует - так побежишь, а не побежишь - нахлынет на тебя, что тьма, - страх вспомнить.
- Мордобой? - не отрываясь от книги, спросил Демин.
- Про это не скажу. Со мной не случалось. Другие говорят - бил, только незаметно. Зато службу знает и дальномерчики свои видит насквозь. Его, между прочим, осколками раз обсыпало, когда на дальномере стоял. Семь дырок в нем наделало, а он не ушел. Учись, сынок!
Демин не ответил. Если такой человек ходит тихим - значит, он враг. А за врагом надо смотреть и, если что...
- По плешке! - донеслось из группы игравших в кость. Медная костяшка звонко шлепнулась на палубе, и Демии улыбнулся.
- Хорошая была игра, кость эта самая, - вздохнул Богун. - Очень хорошая дозволенная и интересная. Мало теперь в нее играют, вот что.
- Теперь, старик, в другие игры играют.
- То-то и есть, что в другие. Ты посмотри на бак. Много ли у фитиля народу? А ведь команды-то далеко за тысячу... Знаю я, какие у них игры - с девчонками в саду под духовую музыку. Слишком вольно стало на берег ходить, я тебе скажу.
Демин кивнул головой. Насчет сада Богун был прав.
- А раньше ходили на бак разговаривать, и зато лучше друг друга знали. Вот пойдем мы в бой - что ты про меня знаешь? А должен все знать, потому буду я стоять на штурвале, и на меня всей команде надо надеяться.
- Ничего. Не подгадишь.
- И без тебя знаю, - рассердился Богун. - Ты, щенок, пойми, что теперь братва не знакомится, а раньше знакомилась на этом самом баке. Знакомилась, про все новости говорила.
- Баковая газета? Та самая, которую шпилем печатали?
- А ты не смейся. Молод еще смеяться. Если даже шпилем печатали, так все равно всякие новости узнавали. А теперь настоящие газеты есть, и ничего не знают ребята, потому не интересуются читать. Только глупостями интересуются вот что!
- Это тоже глупости? - И Демин протянул свою книжку.
Богун по складам прочел заглавие:
- Политграмота. - Подумав, еще раз произнес: - Политграмота, - и отдал книжку Демину. - Читай. Это можно... Ну вот ты, скажем, читаешь, из книжки узнаешь что нужно, - это хорошо. А посмотри на остальных. Какого ляда они тут делают? В трусах жарятся на палубе - вид боевого корабля поганят! В кость дуются - в дурацкую игру!
- Какая же она дурацкая, если ты ее сам хвалил? Богун побагровел и встал:
- Чего суешься, спорщик? Видал, чтоб я в нее играл? Не видал? Ты пойми: раньше она хорошая была, а теперь дурацкой стала. Ведь время-то теперь какое!
- Понимаю, Богунок, - тоже вставая, успокоил его Демин. - Отлично понимаю. Брось в бутылку лезть. Идем лучше на берег.
Богун фыркнул. Он слишком привык к кораблю, чтобы зря ходить на берег.
- Пойдем в библиотеку. Запишемся книжки брать.
- Все равно не пойду, - отрезал Богун. - Читай сам, я без твоих книжек, что надо, знаю.
Свободное копирование
