Рядом с творцами музыки я могу назвать целую плеяду полезных работников. Первая музыкальная школа в Москве основана ученицей Сафонова Линберг совместно с Масловой. Одна из серьезнейших школ уже тридцать лет ведется сестрами Гнесиными[1]. которым дороги сафоновские традиции. Популярная школа Зограф-Плаксиной[2] основана ученицей Сафонова, моего выпуска, Зограф. Назову школы Воскресенской, покойного И. Н. Протопопова, Демьяновой — Шацкой[3] , Щербин[ой] — Бекман, Бетховенскую студию, таких педагогов, как Розенов, Курбатов, Самуэльсон, А. Ф. Морозов, Исаева — Семашко, Кетхудова и др. Я чувствую себя виноватым перед теми, имена которых не упоминаю по забывчивости.
Короче сказать — половина музыкальных деятелей Москвы так или иначе причастна к сафоновской школе. Большинство профессоров консерватории, а также и филармонии если не прямые ученики Сафонова, то так или иначе находились под его влиянием. Один из самых серьезных профессоров консерватории говорил мне: “В камерном классе Сафонова я учился больше, чем где — либо”. Прямо или косвенно, но его благотворное влияние на музыкальную жизнь Москвы огромно.
Чтобы достигнуть всего этого, недостаточно было быть образованным, развитым, одаренным музыкантом, обладать тонким педагогическим чутьем и отдать всю энергию на любимое дело, нужны были широкие умственный и душевный кругозоры. И всем этим Сафонов обладал в изобилии. Это была натура чрезвычайно сложная и, как впоследствии оказалось, таившая в себе зародыши самых крайних противоположностей. В эпоху, которой я касаюсь, вся деятельность Сафонова была направлена на общее благо. “Благо” окружающих было его “благом”, и отсюда вытекают все положительные результаты его деятельности. Все мы, его ученики, с умилением вспоминаем весеннее предэкзаменационное время, когда учащенные занятия наши затягивались далеко за полночь, и мы часто возвращались домой, встречая восход солнца… (Меньше всех выказывал утомление наш учитель.) Перед самым экзаменом Сафонов совершал с классом загородную прогулку, и тогда из требовательного и строгого учителя он становился добрым, милым товарищем. Эти прогулки сближали нас, освежали и наполняли бодростью. Майская распускающаяся природа, весеннее яркое солнце, озаряющее веселую группу юных художников, переживающих весенний расцвет своей музыкальной жизни, — все это оставляло глубокий след в наших сердцах, объединяя нас в чувстве благодарности и любви к нашему руководителю.
Свободное копирование
