Иллюстрация: Арабский средневековый орнамент.
В часы отдыха от работы над рукописями арабист может предаться другому увлекательному занятию — разгадыванию арабских орнаментов, так называемых арабесок. Ислам запрещает портретную живопись, поэтому художественное творчество арабских народов замкнулось в орнаментальном искусстве и достигло здесь больших высот. Перед нами — изящный медальон, где по кругу выписан полный текст 112-й суры (главы) Корана.
* * *
Уже в следующем учебном году, рассудив, что историку нужна всесторонняя филологическая подготовка, я внял совету Юшманова и перешел, курсом ниже, на «арабский цикл» при кафедре семито-хамитских языков и литератур. Здесь преподавали широкий круг специальных дисциплин. Игнатий Юлианович вел текстологию Корана. Я ходил на его занятия с книгой огромного формата (ребята в группе называли ее «коранище») — литографским изданием каллиграфически переписанной рукописи Корана, приобретенным в букинистической лавке. И вот однажды, когда я только что прочитал и перевел начало 96-й — первой по времени создания — суры, Крачковский, быстро «прогнав» меня по грамматике этого отрывка, вдруг спрашивает:
— Скажите… Но сперва повторите, пожалуйста, два первых, стиха из прочитанных вами.
— Икра бисми раббика ллязи халяк. Халяка ль-инсана мин ъаляк.[1]
— Так. Почему вы произносите «халяк» и «ъаляк», ведь в тексте стоит «халяка» и «ъалякин»?
— Здесь паузальное чтение, которого требует рифмованная проза: гласные окончания при глаголе в первом случае и при имени во втором отбрасываются, иначе не получится рифмы.
— Так. Теперь сопоставьте эти две формы.
— Они разнятся только первым звуком.
— Первым коренным звуком, вы хотели сказать, первым согласным звуком. Да. Один-единственный звук сразу меняет смысл. «Ъаляк» — «сгусток крови» и… что еще?
— Глагол «висеть». Только здесь под вторым коренным будет кесра, звук «и».
— А «халяк»?
— «Творить, создавать».
— Хорошо. А если заменить это острое «х», напоминающее испанскую «хоту», другим «х», придыхательным?
— Это будет «брить»…
— «Брить». А если вместо этого «х» подставить букву «айн», вы сказали, это будет…
— «Висеть». Отсюда «муъалляка» — «подвешенная». Так называли семь лучших доисламских поэм, свитки с которыми висели в мекканском храме.
— Свитки с текстом которых… Так, так.
— Откуда ты это знаешь? — спросила меня на перемене соседка по парте. — Нам же не задавали…
— Понимаешь, когда, готовя текст, ищешь слово в словаре, то на пути к нему натыкаешься на другие. Попадаются похожие, созвучные, ну и выписываешь на листок — интересно же, действительно, как от одной буквы вдруг сразу все меняется. А бывает, что даже от одной точки над буквой: есть она — одно значение, нет — совсем другое. Выпишешь — запомнится и где-то пригодится…
Вечерами, занимаясь с отстающими студентами из группы африканистов, я делал непроницаемое лицо и допытывался:
— А что будет значить это слово, если сменить в нем первый коренной звук на «х» придыхательное? А это? А если тут снять точку?
— Много с них спрашиваете, — замечал мне их преподаватель.
Я сразу обмякал и говорил растерянно:
— Правда? Но ведь африканистам не мешает знать арабский получше…
Свободное копирование
