После моего дебюта со Скавронским прошло немало времени. Я успел съездить в Херсон к дяде, чтобы убедиться, что никакого призвания к торговле скобяными товарами у меня нет. Гвозди, скребки, вилы и лопаты приводили меня в ужас и нагоняли смертельную тоску. Когда мне случалось оставаться "доверенным" лицом, с покупателями я не церемонился и поскорее выпроваживал их словами:
- Хозяина нет, приходите не раньше чем через три часа.
Но однажды я продал-таки товара на пять рублей - ровно столько мне было нужно, чтобы вернуться в Одессу, жить без которой мне было невмоготу.
Купив билет второго класса, сытно поужинав - гулять так гулять! - я лег спать. На рассвете, когда я вышел на палубу - вдали виднелись сады и дома Одессы. Сердце забилось так, словно я возвращался из кругосветного путешествия.
Ступив на землю, я затопал ногами от радости и бегом пустился к трамваю. О том, как примет меня отец, я не думал - главное, что я к дяде Ефиму решил никогда больше не возвращаться.
Был ранний час. Народу в трамвае было много. На первой же остановке в вагон вошла девушка. Она долго шарила рукой в кармане, потом неожиданно вскрикнула и заплакала:
- Украли кошелек! Негодяи, сердца у них нет, мои последние деньги! Она заливалась горючими слезами.
Я постарался ее утешить:
- Ну не плачьте! Сколько у вас было в кошельке?
- Двадцать копеек...
Я вынул из кармана двадцать копеек и дал их девушке. Она перестала плакать, купила билет и получила пятнадцать копеек сдачи. Кондуктор отошел, она наклонилась ко мне и шепнула на ухо:
- Отдайте же мне и мой кошелек тоже...
Свободное копирование
