Оглядываясь назад - 4

   Кстати, это еще один немаловажный штрих к характеристике мифа об этой, якобы "героической обороне" Воронежа.

Известно так же, что, немцы 13 июня 1942 года сбросили одну бомбу на Городской Сад, где в это время происходило формирование ополчения. В тот же день была сброшена еще одна бомба на Пионерский сад, где на площадке театра эстрады находилось в этот момент много детей, скопление которых было, по-видимому, принято немецкими летчиками за такое же воинское формирование. Кроме этих двух бомб 27-го июня 1942 года немцы сбросили бомбу на здание Драматического театра. Других конкретных данных о немецких бомбардировках гражданских объектов Воронежа я не нашел. Не нашел я и каких-либо данных о том, что немцы сбрасывали "зажигалки" на жилые кварталы города. Во всяком случае, в то время, когда я еще был в 1941 году в Воронеже, и дежурил на крыше школы в составе команды ПВХО, мы только слышали о том, что такое "термитные зажигалки", знали по учебным пособиям как они выглядят и как надо с ними бороться, но ни разу их не видели. Говорили, что зажигалки вроде бы сбрасывались на заводы левобережья. Вполне возможно, что так оно и было. Но ни одного достоверно подтвержденного случая сбрасывания немцами "зажигалок" на жилые кварталы города при мне не было. И ничего удивительного в этом нет, ибо никакого военного или экономического смысла для немцев разрушать город, который они собирались захватить и, который они вскоре захватили, разумеется, не было. А вот наша бомбардировочная авиация действительно бомбила Воронеж. Особенно по ночам, и сбрасывала бомбы именно на жилые его кварталы.

   Все сказанное вовсе не означает, что в Воронеже вообще не было боев. Были и тяжелые бои, и связанные с ними значительные разрушения и людские потери, причем, южная и северная окраины города пострадали, как я уже отметил, очень сильно. Во-первых, это сплошное разрушение бывшей слабоды Чижовки - южной окраины города, кстати, вошедшей в административную его черту только в 1931 году. Однако, возникло оно не от действий противника, а от огня наших "Катюш", при бессмысленном с военной точки зрения захвате частями подошедшей из резерва 40-вой стрелковой Армии генерала М.С Попова так называемого "Чижовского плацдарма" 12 августа 1942 года, то есть более чем через месяц после сдачи Воронежа врагу. Этот плацдарм, как я уже отмечал, оказался в конечном итоге абсолютно никому не нужным. А достался он очень дорогой ценой. Здесь, фактически зря, погибло несколько тысяч наших солдат и офицеров и целый батальон воронежских ополченцев.

   Практически такие же разрушения возникли на северной окраине города в районе Сельскохозяйственного института (СХИ), Областной больницы и улицы Ленина, состоявшей из маленьких, преимущественно деревянных частных домишек. И тут тоже, уже в августе 1942 года, то есть больше, чем через месяц после захвата города немецкими войсками, части 60-й Армии И.Д.Черняховского и, в том числе, 195-й сводный (штрафной) полк НКВД, захватили и с очень большими потерями убитыми и ранеными все это время удерживали второй "плацдарм", который тоже, в конце концов, оказался никому не нужным. Здесь, как и на Чижовке, напрасно погибли тысячи солдат и офицеров, и в том числе, еще один батальон воронежских ополченцев, понапрасну сложивших головы, и нашедших покой во множестве братских могил, расположенных вдоль всей этой, так называемой, "Линии Славы", протянувшейся в этих местах вокруг окраин Воронежа.

   С обоих этих плацдармов на протяжении всех 212 дней оккупации Воронежа постоянно предпринимались совершенно бесперспективные атаки хорошо укрепленных позиций немецкой обороны, якобы с целью "сковывания сил противника". Ничего, кроме тяжелых и совершенно напрасных потерь, эти "активные боевые действия" принести не могли и, естественно, не принесли. И, повторю, никакого значения для освобождения Воронежа они вообще не имели, так как при осуществлении широкомасштабной ответной фронтовой операции Советских войск "Малый Сатурн" на Россошанско-Острогоржском направлении (на юге), и Воронежско-Касторненском направлении (на севере), в результате которой и был освобожден Воронеж, никаких боевых действий с обоих этих "плацдармов" не проводилось. А кочующее из опуса в опус утверждение, будто бы "...войска Черняховского вышибли немцев из Воронежа..." - это всего лишь журналистская бравада.

   Немало локальных разрушений и пожаров возникало в Воронеже из-за так называемого "беспокоящего огня", при совершенно бессмысленных "артиллерийских дуэлях", которые постоянно устраивали, как я уже отмечал, опять таки, наши "гвардейские минометчики" с левого берега, из Придачи. На одном из сайтов мне попалось среди воспоминаний воронежских ветеранов свидетельство, тогда еще восемнадцатилетней мендсестрички, служившей в одной из наших частей, стоявших тогда в обороне на левобережье, о том, как это обычно происходило.

   Она пишет: - "Выкатывается неожиданно на огневую позицию замаскированная под дерево "Катюша" и *у-у-у*. И сразу же на полном газу в тыл, в укрытие. А ей в ответ с той стороны немцы из многоствольного миномета - *бу-бу-бу!*". У меня нет оснований не доверять этому рассказу. Видимо, так оно и было. Однако, совершенно очевидно, что с военно-тактической точки зрения, все эти *у-у-у* и *бу-бу-бу* иначе, как "дурью", не назовешь. Какую пользу они могли принести? Да никакой. А вот к пожарам и разрушениям жилых домов в городе они действительно приводили.

   Внесла свой "вклад" в разрушение Воронежа и наша ствольная артиллерия, постоянно бесцельно обстреливавшая жилые кварталы города фугасными снарядами. Один такой снаряд угодил в крышу школы, в которой я учился до войны. К счастью, больших повреждений он ей не причинил.

   Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что палить термитными снарядами "Катюш" вслепую по жилым кварталам родного города, якобы с целью нанести противнику хоть какой-либо урон, могли только клинические идиоты.

   У Жигулина в его повести "Черные камни" тоже есть упоминание об обстрелах "Катюшами" жилых кварталов города с левобережья с целью выявления, как пишет Жигулин, огневых точек противника. Но это утверждение ошибочно. Жигулин - сугубо гражданский человек, поэтому ему можно простить такую ошибку. Дело в том, что огнем артиллерии и, тем более, реактивной, огневые точки противника не "выявляют", а "подавляют". Обычно это происходит при артподготовке наступления своих войск, разумеется, если они действительно ведут или собираются вести такое наступление. Такие попытки наступления, с целью захвата еще одного плацдарма в районе дамбы Чернавского моста, то есть как раз в районе улицы Ольминского (Лассаля), где стоял в то время дом одной из захудалых ветвей князей Раевских (родственников Жигулина по материнской линии), действительно предпринимались. Но ни к чему хорошему, как и следовало ожидать, они не привели. Плацдарм создать не удалось, людей положили немеряно, а многие жилые дома в районе обстрелов их "Катюшами" действительно сожгли и разрушили.