Как только солнце село, стало холодно. Борзненко перевел человек десять из арсенала на место наших потерь. Раненых отнесли в Лавру. Ночь оказалась гораздо светлее, чем я ожидал.
Ко мне подошел Борзненко. Он неутомимо ходил взад и вперед.
— Я вам дам четырех человек. Пройдите через кусты до обрыва. Я не думаю, что красные растянулись дотуда, но никогда не знаешь. Вы там были и знаете территорию, только осторожно.
Мои четверо оказались Забьяло, капитан, поручик и студент. Мне было очень неудобно иметь под своей командой двух офицеров, но они приняли это без протеста, только студент стал ворчать.
Мы пошли той же дорогой, по которой наткнулись на полковника Зайцева. Вдруг студент вскрикнул. Я бросился назад к нему и нашел его стоящим над какой-то фигурой, съеженной на земле. Винтовку свою он приставил к ее голове.
Оказалась женщина.
— Это шпионка! — сказал студент возбужденно.
— Возвращайтесь на свое место.
Он неохотно отошел. Я нагнулся и спросил тихо:
— Что вы тут делаете?
Она не отвечала. Я ее приподнял и опять спросил.
— Я сестра милосердия.
— Как вы сюда попали?
— Я убежала. Я с красными была.
Я ее вывел туда, где мы заняли позицию, и стал тихо допрашивать. Отвечала очень осторожно. Она из Могилева. Ее послали в полк и в Киеве она убежала. Ответы ее были правдоподобны, и в тоже время она вполне могла быть шпионка. Я решил ее свести обратно. Если она шпионка, что она может узнать? Что какая-то хилая команда с австрийскими винтовками сидит за баррикадой?
Ко мне подошел Забьяло.
— Смотрите, пожалуйста, за ней, этот сумасшедший студент может ее пристрелить. |
Я взял поручика, и мы вдвоем пробрались да решетки. Там никого не было. Через несколько минут мы связались с дозором семеновцев, которые заняли верхушку обрыва.
Ясно было, что Борзненко прав: красные до обрыва не растянулись. Как всегда, большевики побаивались кустов.
Мы вернулись мимо нашего флангового отряда, где тоже с первой вылазки не видели красных.
Борзненко был очень доволен, что мы привели сестру. На мое замечание, что она, может быть, шпионка, он ответил:
— Пусть шпионит, она тут раненых перевязывать может.
Свободное копирование
