Проведши лето среди Альп, я в Цюрихе познакомился с Георгием Виссом, редактором "Zeitschrift für Schweizerische Reichsgeschichte", прочел его выдающиеся статьи об истории общинных угодий в немецкой Швейцарии и, попав в кантон Ваадт, посетил многие его сельские общины. Вышедший в то время сборник древнейших грамот романской Швейцарии побудил меня искать в них материала и для истории общинного владения, которое в то время обыкновенно отрицали за племенами, населившими романскую часть Швейцарии. Поселившись в Лондоне, я должен был отпечатать свою брошюру тем самым шрифтом, каким пользовался Герцен при издании "Колокола". Шрифт этот сохранился у книгопродавца Трювнера. Свое первое литературное произведение я послал Виссу, который, желая ознакомиться с его содержанием, обратился к Мейеру фон Кнонау. Этот житель Цюриха научился русскому языку с целью заняться историей отечественной войны 1812 года. Но сделать этого ему не было суждено, и приобретенные им знания послужили только для перевода моей брошюры. Скоро нашелся для нее и издатель в лице Цезаря Шмидта.
Брошюра не даром побывала в руках Льюиса. Он передал ее Спенсеру, занятому в то время подготовлением своей "Социологии". И вот каким путем мое имя попало в число тех писателей, трудами которых пользуется Спенсер для доказательства широкого распространения коллективных форм землевладения и неверности того взгляда, будто оно составляет особенность одних славянских народов. Я заметил некоторую перемену и в отношении ко мне самого Льюиса. Однажды он сказал мне, что вопрос, мною поднятый, один из самых глубоких вопросов социологии и философии. Я тщетно искал несколько лет тому назад экземпляров моей книги. Книгоиздательство Шмидта исчезло и все поиски не повели ни к чему. Моя первая работа оставила след только в сочинении Спенсера, у которого французский философ Фулье и заимствовал приводимые мною факты, направленные им затем против Фюстель де Куланжа и его теории частной собственности, как господствующей у древних германцев.
Свободное копирование
