Для обшей картины необходимо был не ограничиваться Центральным архивом Парижа, но посетить и некоторые департаментские архивы. Я решил проехаться по Франции, в Руане, Монпелье, Экс в Провансе и Дижон. Меня поддерживал в этом намерении проф[ессор] Лучицкий, с которым я встретился в Париже. Он пополнял работами в Архиве и в Национальной библиотеке тот материал, который по истории кальвинизма во Франции был найден им в Петербурге и обнародован в приложении к его первой диссертации. Лучицкий был тот из русских историков, который ранее других сумел оказать на меня благотворное влияние вовремя данным советом. Более двух лет я посвятил собиранию материалов и их обработке. Обнародован же мною всего один том, под названием: "История юрисдикции налогов во Франции". Он вышел в Москве и разошелся в количестве 17-ти экземпляров. Немудрено, если я не решился восполнить его следующими томами. Если я когда-нибудь осуществлю свою мысль, хотя бы в более скромных размерах, то, разумеется не иначе, как на французском языке. Для таких тем не найдется в России достаточного круга читателей.
И тут мне приходит на ум, насколько производительнее затрачены были бы время и силы, если бы я проделал работу такого же или приблизительно такого же характера на русском материале. Но для этого необходимо было бы, чтобы русские архивы представили хоть отдаленное подобие с Центральным архивом Парижа и департаментскими архивами, т.е. чтобы в них исторический материал был бы так же точно классифицирован и описан и чтобы исследователю не приходилось делать работу архивиста. Необходимо также, чтобы у начинающего свои работы исследователя нашелся такой руководитель, как те, какими располагают во Франции, ученики Школы хартии. А я сказал уже, что в родном университете я не мог найти не только специалиста по истории русского права, но и специалиста по русской историй.
Я вышел из университета с большим знанием истории средневековых порядков Франции, нежели русского средневековья. Да и какими архивами мог я располагать на месте в Харькове. Теперь, правда, завелся в нем некоторый архивный материал для истории юга России, приведенный в порядок проф[ессором] Багалеем с его учениками и использованный тем же ученым для истории колонизации Слободской Украины. Но в то время, когда я учился, ничего подобного не было и никакая работа по источникам в Харькове не была мыслима. А было ли лучше в других местах? От людей, занимавшихся в Московском архиве министерства юстиции я слышал в годы моего пребывания профессором в первопрестольной, что значительная часть материалов совершенно не каталогирована {Так в тексте. Следует: "каталогизирована".} и им приходится работать в пыли. В одном только архиве министерства иностранных дел в той же Москве, в который мне самому приходилось заглядывать, материал приведен в некоторый порядок и запросы работающих удовлетворяются сравнительно быстро.
В настоящее время еще продолжается описание Сенатского архива и архива Государственного Совета в Петербурге. Новым поколениям работа над отечественным материалом будет легче, чем нам. И это надо принять во внимание, чтобы не осуждать огулом тех из моих сверстников, которые, подобно Янжулу и ли профессорам Виноградову и Карееву, подымали в своих работах вопросы об истории французского или английского крестьянства, или историю тех или других форм налогового обложения на Западе, а не работали над русским материалом.
Свободное копирование
