Я жил в Берлине в самый разгар "Kulturkampf", т.е. похода, предпринятого Бисмарком при содействии министра народного просвещения Фалька против католической партии или партии центра. Прежние союзники Бисмарка, в молодости шедшего заодно с юнкерами, напали на него в лице Гарлаха, выглядевшего несравненно большим стариком, чем сам железный канцлер. Обороняясь от них, Бисмарк намекнул на то, что люди в преклонном возрасте могут иногда спятить с ума. Одно место его речи, мне особенно понравившееся, я затем списал со стенограммы и до сих пор помню его наизусть. Оно заключало в себе то, что французы называют profession de foi {Кредо, изложение взглядов, убеждений (франц.).}. Это было не столько изложение Бисмарком его политической программы, сколько передача его правил поведения. В переводе этот отрывок гласит: "Я государственный деятель, подчиняющий мои личные взгляды благу моей страны и требованиям мирного сожития". Это мог сказать человек, которого даже конституционалисты типа Гнейста обвиняли в чрезмерной уступчивости духу времени, ввиду принятия им системы всеобщего голосования, как основы для имперских выборов. Распространен был слух, что в этом отношении он подчинился убеждениям Лассаля. В действительности было, разумеется, не так. С 1848 г. стремление к объединению Германии пошло рука об руку с демократическим течением и вынесено было им, в конце концов, на поверхность. Избирательные законы отдельных земель империи расходились в требовании большего или меньшего ценза. Прусская система, с ее отдельными куриями, более или менее обложенными, самому Бисмарку казалась "нелепейшим из всех избирательных порядков". Удивительно ли, если в таких условиях Бисмарк, желая привлечь симпатии народа к империи и имея в виду равное участие всех в несении воинской повинности, всем же дал доступ к избирательным урнам.
Проведши весь зимний семестр в Берлине, я после Пасхи решил отправиться в Париж. Моя мать уехала на лето в деревню и я впервые зажил без родительского присмотра на полной свободе.
Свободное копирование
