Но чего не вызвали выходки Дюринга против правительства, то достигнуто было, годы спустя, его неуважительным отношением к ректору университета, которым в то время был Гельмгольц. Дюрингу пришлось оставить преподавание и ограничиться одной литературной деятельностью, которая ему, как слепому, вероятно, давалась нелегко. Этот разносторонний человек, экономист и философ, в молодости получивший от одного из южных университетов Германии премию за сочинение по механике, отличаясь большим полемическим жаром, создал себе немало врагов. Задетые им главы социал-демократии ответили ему разросшейся в целую книгу брошюрой. Она написана была Энгельсом по несомненному внушению Маркса, от которого я затем слышал: "Дюринг уверяет, что все в Энгельсе происходит от меня". Это заявление сопровождалось самодовольной улыбкой, свидетельствовавшей, что Маркс не считает такую точку зрения ошибочной. Сочинение Энгельса озаглавлено: "Низвержение науки Дюрингом" и переведено на многие языки. Зибер посвятил ему обстоятельный анализ в издававшемся мною в конце 70-х годов "Критическом обозрении". По вечерам читали также свои лекции Гельмгольц и Дюбуа-Реймонд по основным вопросам естествознания. В аудитории, одной из обширнейших в университетском здании, не всегда легко было найти место. Гельмгольц, в отличие от Дюбуа-Реймонда, не был оратором. Его внешность напоминала собою прусского полковника. Голос был звучный и повелительный, изложение отличалось хрустальной ясностью и простотой. О лекциях обоих профессоров можно было сказать словами Монтескье: "Дело не в том только, чтобы сообщить знание, но и в том, чтобы заставить мыслить".
Свободное копирование
