В одно утро он, смущаясь и краснея, заговорил о моем знакомстве с его сестрами: смущение заключалось в том, что он не решался предложить мне ехать к ним первой. Я побранила его и, сказав, что этого требуют даже приличия, решила ехать тотчас же. С сильным замиранием сердца, забыв о своем кашле, я взбежала на лестницу, не слушая испуганных криков князя, который был еще внизу, но принуждена была остановиться в— третьем этаже, так как не знала номера квартиры. Оказалось, что я стою перед дверью, куда князь позвонил через несколько минут. Сестры его, одна замужняя, другая девушка, жили в очень скромном пансионе, занимая три маленькие комнаты. Муж старшей высылал ей очень скудные средства, на которые она ухитрялась жить с сестрой и ребенком. Муж ее был аферист, и все деньги жены, князя и приданое княжны ушли на предприятия. Князь, несмотря на громадное наследство, полученное им недавно, был запутан зятем окончательно. К счастью, последнее наследство заключалось в майорате, доходы с которого (около 75 тысяч) шли на уплату долгов. Кроме зятя, князь был окружен людьми, разоряющими его. Делами он занимался только с целью обеспечить сестер и ребенка, т. е. возвратить взятое у них. Визит мой был недолог, все были смущены, говорили обычные случаю натянутые фразы, даже появление ребенка, которого я так давно хотела и теперь могла поцеловать, не прервало невольной холодности, все стеснялись.
Тем не менее мы хорошо рассмотрели друг друга, и, уходя, мне казалось, что я оставляю там свою душу и уношу с собой чудные глубокие серые глаза, удивленно смотрящие на меня, старшей сестры Софии. За этот взгляд я готова была отдать полжизни. Она очаровала меня совсем, когда приехала ко мне на другой день отдать визит. Мне хотелось броситься к ней на шею и расцеловать кончики ее пальцев. И она стоила моего восторга, да и все восхищались ею. Эта женщина — удивительное существо: не от мира сего, как говорят. Она была очень несчастна в своей семейной жизни и переносила все без упрека, отдавшись вполне обязанностям матери. Красавица, без тени кокетства, она смотрела всегда спокойно, прямо своими огромными темно-серыми глазами, окруженными великолепными черными ресницами. Иногда у ней был как бы удивленный взгляд, отчего глаза казались еще больше и какие-то лучистые. Я не могла оторваться от них. Цвет лица, бледный, казался еще бледнее от совершенно черных волос, гладко причесанных. Высокий рост, медленные движения, спокойная простая речь... Все это восхищало меня, и я чуть не молилась на нее, за право назвать ее не только сестрой, но близкой я готова была отдать все и стала без страха думать о предстоящем браке, в особенности когда услыхала от нее следующую фразу: "Вы можете влиять на брата, и вы одна. Принудьте его заниматься делами, от этого зависит наше будущее". Я своим влиянием могла улучшить ее положение!..
Свободное копирование
