До Аахена мы добираемся после полуночи. В Маастрихте немцы ожидают налета британских бомбардировщиков. За четверть мили от восстановленного моста нас останавливает солдат. Все огни следует потушить. Едем по мосту при свете луны, сегодня почти полнолуние, очень красиво. Через четверть мили за мостом нас опять останавливает солдат, говорит, что фары можно включить. Четкая работа.
Многие ребята из нашей компании вторично ограбили Брюссель и теперь беспокоятся, как бы немцы (которые все еще держат таможенную будку на прежней голландско-германской границе!) не отобрали их трофеи. Но они и не отбирают.
Для эфира уже слишком поздно, поэтому я запишу текст, чтобы передать его по телефону в Берлин, оттуда телеграммой в Нью-Йорк, а там его зачитают по радио. Только уселся писать, как на Аахен налетают англичане. Покидаю свой номер, который расположен выше последнего этажа (на перестроенном чердаке), и пишу сообщение в столовой на первом этаже. Зенитный огонь из орудий всех калибров продолжается. То и дело чувствуешь толчки от бомб и слышишь их взрывы. Наша маленькая гостиница расположена в ста ярдах от вокзала. Англичане, видно, стараются попасть в него и в сортировочную станцию. Доносится рев их больших самолетов, иногда вой немецких ночных истребителей...
Мой заказ на телефонный разговор выполняют в час двадцать утра. Слышно с трудом из-за грохота орудий и разрывов бомб.
Пока готовлю свой материал, все время делаю пометки, как проходит налет авиации.
12.20 ночи — звук зениток.
12.40 — раздается сигнал воздушной тревоги.
12.45 — неожиданно где-то поблизости ударило большое зенитное орудие.
12.50 — звуки авиационных пушек с немецких истребителей.
1.00 — открывают огонь легкие зенитные орудия у вокзала.
1.15 — все продолжается.
Продолжался налет ровно до четырех утра. Но после разговора с Берлином я, почувствовав сонливость, забрался в кровать и тут же уснул.
Свободное копирование
