Дома и в школе - это было два разных мира, и они не соприкасались. Но раз мир школы ворвался ко мне домой довольно забавным образом.
Однажды по почте мне пришло письмо. Оно было адресовано на имя Igor de Janikoff. В конверте было анонимное любовное объяснение с назначением свидания. В письмо был вложен желтый локон волос, и оно было надушено жестокими дешевыми духами, вроде керосина. Письмо было показано всему дому, и затем торжественно сожжено во дворе, вместе с локоном - чтобы в комнатах не было вони духов. На свидание я, конечно, не пошел.
Через несколько дней я получил новое письмо. На этот раз оно было адресовано Igor de Jakonoff - на дворянской приставке автор настаивал. Ясно, что оно исходило из школы. Я рассказал о нем Улаву и Одду, и они пожали плечами, но выразили предположение, что автор писем - девочка Бет Арисхолм из параллельного класса. Бет была известна своими шальными выходками и с некоторых пор выспрашивала ребят из нашего класса обо мне. Я решил избрать страшную месть: на переменках я находил Бет и останавливался шагах в пяти-шести от нее, глядя на нее бессмысленно-невыразительным взором. Она перейдет к другой группе девочек - я тоже меняю место. Так продолжалось с неделю; наконец, преступница не выдержала.
Как-то вечером я сидел в своей ванной комнате и готовил уроки. На дворе стоял густой туман, - такого я больше никогда не видел: человека было совершенно не различить за метр. Вдруг раздался звонок на парадной. Мама открыла дверь.
- Там тебя просит какая-то девочка, - сказала она, улыбаясь.
Я вышел. В дверях стояла смутно видимая незнакомая девочка лет одиннадцати.
- Игор, - сказала она смущенно, - тебя там просят… Я ничего не понял: кто просит? Ведь вот же она.
- Выйди к калитке. Там тебя ждут.
Я дошел с ней до калитки, и она скрылась в тумане. Послышалось шушуканье, и другой голос сказал:
- Я Мари Лисбет Арисхолм. Я хотела попросить у тебя прощения за глупую шутку. Ты не сердишься?
- А, это письма? - сказал я. - Нет, нет.
- Так мы друзья? - спросил голос из тумана.
- Хорошо, мы друзья. - Из тумана протянулась рука и появились смутные очертания маленькой фигурки. Я пожал руку.
- Можно, мы с Биргит придем завтра днем?
- Пожалуйста, конечно, - сказал я галантно, хотя нисколько не жаждал ее визита. Впрочем, мне было любопытно познакомиться с ней, и что-то лестно щекотало внутри.
На другой день Мари Лисбет с подругой действительно явились, уже без всякой романтической таинственности. Они сидели у нас в комнатах и хихикали. Из разговора выяснилось, что духи и локон принадлежали прислуге Бет. Больше ничего дельного извлечь из нее не удалось, хотя девочки и позже не раз являлись, - часто совсем не вовремя, когда мне надо было готовить уроки. Я вошел в роль, вел себя с вычурной галантностью; когда же они мне уж очень надоедали, то я подавал условный знак, и из сада появлялись чумазые Алик и Кисе, вооруженные медными прутьями от занавесок. Я был в отчаянье от невежливости этих грубых мальчишек, а те, довольно энергично пуская в действие медные пруты, быстро заставляли девиц ретироваться. Не мог же я отвечать за действия каких-то хулиганов!
Я понимал, что поступаю с Бет коварно и даже нечестно, но понимал и то, что и она сама не выше любой хитрости и любого розыгрыша. Кроме того, все это казалось мне довольно противной пародией на любовь, и я не чувствовал особого раскаянья.
Тем более что существовала Герд, с которой у меня были совсем другие отношения.
Свободное копирование
