Мой ХХ век. 1971 - 40

21 ноября 1971 г.

У Танечки есть подружка-сокурсница Вера – любвеобильная девица, постоянно пребывающая в сексуальной готовности, и теперь по неосторожности залетевшая. И всё бы ничего, только во всех больницах практикуются одногруппники, видеться с коими в абортарии Вере совсем не хочется. Ну как же я могу отказать своей Музе, благо отец летом перешел из 63-й больницы в кожно-венерический диспансер, по-соседству с Мариинской больницей, где родился Фёдор Достоевский. И я у папы на новом месте ещё ни разу не был.

Звоню. После нейтрального «Алло?» – неизменное за двадцать лет узнавание:

 – А, Гера… Герусёк… Геруночек… хмырь болотный!..

Старался говорить бодро и жизнерадостно:

 – Привет, отец. Ты дедушкой стать не хочешь? – говорил, не узнавая своего голоса.

 – А что, есть такая возможность? – ответ после паузы.

 – Вроде как. Уже второй месяц пошёл.

 – И кто наша избранница?

 – Верой зовут, в медицинском учится, – говорил и пытался представить лицо отца: озадаченное? мрачное?

 – А фамилия у этой Веры есть?

 – Наверняка, – только тут сообразил, что ничего толком у Танечки не узнал. – Не знаю. Кажется, живёт в общежитии. Да и какая разница? – мы только раз и виделись.

 – Большего, как видно, и не нужно, – усмехнулся отец. – Приезжайте.

Вера, с которой через два часа я встретился у больницы, оказалась низкорослой невзрачной девицей, вдобавок аляповато накрашенной, так что представлять её своей подругой сразу расхотелось, но отступать было некуда. В кабинете отца нас поджидал ещё один человек – нужный врач. «Максим Танкович, – представил врача отец, – а это мои дети!». Верочке предложили сесть, а меня выпроводили в коридор: «Погуляй, ты своё дело уже сделал!»...

Не помню, сколько ходил по вестибюлю, читая на стенах предупреждения о жутких последствиях случайных половых связей, пока Вера наконец вышла – пунцовая, пряча глаза, и пришлось провожать её до метро.

Месяц прошёл, а вчера отец заглянул к нам домой. Когда мама вышла из комнаты, спросил: «Что твоя Вера? Всё в порядке у неё?» – «Ты о ком? Ах, да… наверное». – «Наверное? – отец побагровел. – ну и подлец же ты!» – «Как говорится, яблочко от яблоньки!» – огрызнулся я, и мне показалось, что отец сейчас меня ударит.

Вообще-то, если бы хорошо подумал, я не стал бы испытывать отца таким дурацким способом. Но в той ситуации, в которую его поставил, он вёл себя вполне достойно.

А вот как во всей этой истории выгляжу я?..