9 мая 1962 года Отречение от мира . Совершить внутренний акт самоотречения и стать чужим этому миру; наблюдать за своими соотечественниками так, как наблюдаешь за иностранцами, удивляясь их обычаям, с терпением относясь к их глупостям и с равнодушием – к их враждебности. Не в этом ли секрет счастья в наш век посредственности?
Мэри (мать Лоры. – А. Л. ) дает в Пикстоне бал в честь моей дочери. Если делаешь добро, то – полной мерой и без чьего бы то ни было посредства. Никогда не досаждай своей добротой другим.
Вчера посмотрел фильм «Ночь нежна». О Фицджеральде я услышал впервые лишь после его смерти, после войны, когда один продюсер заметил, что он оказал на меня огромное влияние. (a) Американские самоубийцы Фицджеральд, Хемингуэй были отошедшими от веры католиками.
(b) Litera scripta manet. Впечатление глаза и уха мимолетно. Перечитывая после фильма книгу, не вызвавшую у меня особого восторга, я поймал себя на том, что говорю: «Так вот как, оказывается, было дело! Так вот она на самом деле какая!» Все, кроме Эйба и киноактрисы, играли хорошо. Вывести сестру на передний план было, может, и неверно, зато оригинально. Чтобы Дайвер казался американским героем нового типа, в фильме он пускает в ход кулаки. Над темой надругательства над сельским уединением, темой, для романа очень важной, режиссер надругался с первых же кадров. Эпизод с неграми, да и с полицией тоже, провален. Бесконечные поцелуи, длящиеся несколько минут – чтобы не сказать часов, – совершенно лишние. Режиссер не понял главного: Дайвер не тот человек, который смог бы вылечить Николь. Будь фильм чуть примитивнее – и получилась бы вполне пристойная экранизация довольно посредственной книги. В результате же несуразно дорогой механизм киноиндустрии пасует перед сидящим за пишущей машинкой захмелевшим янки. Впрочем, мы, писатели, должны помнить: наши «характеры» и наши «драмы» – не более чем тени в сравнении с реальными людьми и их драмами.
Помазанием Церковь из последних сил защищает уши от вторжения звука. Но Природа провидением Господним сделала это намного раньше. Человек уже слышал все, что было миру сказать ему, и больше ничего слышать не хочет.
Свободное копирование
