Одна из бесед с отцом окончилась мне судьбою моею: он будто невзначай с замиранием сердца сказал:
— Близится окончание гимназии, голубчик мой: и тебе придется подумать о факультете.
Он дал характеристику факультетов; и выходило: есть один только факультет: физико-математический; оба его отделения (математическое и естественное) дельны; прочие факультеты, за исключением медицинского, — не научны весьма; а образованный медик должен начать с естественного отделения.
Бедный отец! Волнуясь и меня испытуя, не знал он, что я в ряде месяцев уже подготовился к этой беседе; увлечение естествознанием миновало: я влекся к филологическому факультету (и именно: к философии); но я знал, что отца «ушибу», коли отдамся влечению; не желая стеснять свободы в серьезном, он согласился б с желанием стать мне филологом, а потом бы не спал по ночам и вздыхал:
«Да-с, карьера Бореньки — сломана-с: в корне взять — просто ужасно-с!»
Я знал: вопрос о факультете явит дуэль великодуший; я видел: выяви великодушие он, — он будет очень страдать; у меня возник план окончания двух факультетов; знание естествознания входило в круг моих философских забот; с роком «перекряхтеть» в университете лишних четыре года мирился я; так ответ мой готов был:
— Я уже думал об этом: хотелось бы мне поступить на естественный факультет!
Тут лицо отца просияло; и он не сдержал себя:
— Конечно, естествознание прекрасный предмет научной тренировки; словесные и юридические науки можно одолеть походя; для этого не нужно лабораторий; в естествознании практические занятия, знакомящие с методом, все…
Он — сиял, я — печалился, откладывая момент отдачи себя любимому кругу интересов на ряд лет.
С той поры отец удваивает со мной разговоры на научные темы, доволен он мной; и он подкладывает с подшарком за книгою книгу.
Так намечается в доме мой новый завет с родителями; разговоры с отцом о науке и с матерью о «новых веяньях».
Свободное копирование
