А вот теперь о старшем коменданте нашего училища. Я, не помню, его фамилия - память уже подвела меня, но это был демобилизованный по ранению молодой мужчина лет 29.
Он приехал в училище из Томска, а вот имя сейчас вспомнил, звали его Володя. По воинскому званию он был старшина, слегка заикался - результат контузии.
Был он член ВКП(б), как и многие вступил в партию, на фронте, там это быстро делалось, и вот это его членство в партию по сути дело поломало ему все жизнь.
Как это произошло? Да, очень просто, я забегу сейчас в будущее, что произойдет в декабре этого – же года и позднее через 1,5 - 2 года.
Необходимо только дополнить, что Володя где - то познакомился с девушкой, работающей бухгалтером Райпотресоюза, и постепенно увлекся ее, то есть влюбился в нее самым настоящим образом.
Она конечно, отвечала ему взаимностью, так как парень он был хоть куда: - рослый, веселый и довольно симпатичный.
Единственно, что его портило, то это легкое заикание – результат близко разорвавшейся мины, контузившей и ранивший его, но со временем, это все должно пройти.
Вся беда этой взаимной любви оказалась в том, что она, эта девушка, а ей было что - то лет 23-24.
Была она, дочь спец переселенцев, то - есть из семьи раскулаченных и сосланных сюда в Нарымский край и хотя сама она не считалась под контролем комендатуры.
А ее родители будучи уже стариками, они ходили на отметку в Районную комендатуру, как сосланные кулаки.
Он, как я уже и поминал, был член партии ВКП(б) и как это так, как он смел полюбить дочь кулаков?
Так рассуждали партийные боги, райкома партии.
Узнав об этом он был вызван в Райком, где ему, во первых вынесли выговор и предложили немедленно расстаться с ней и не встречаться.
Вы, мол позорите имя партии и так далее, и тому подобное, и если вы немедленно не расстанетесь с нею, мы будем вынуждены Вас исключить из наших «чистых» рядов и освободить от работы старшего коменданта училища, так как не можем доверять Вам воспитание молодежи.
Раз уж Райкомовские вожди начали его преследовать, то они это будут делать до конца.
Он это понимал отлично, конечно они с этой девушкой, а ее звали Надя, продолжали встречаться, но тайком, чтобы никто их не видел, но так все же продолжаться долго не могло.
Надо сказать, что весь молодежный район, знающие его и ее, им сочувствовал, возмущался и все?
Дальше этого никто не шел, так как над каждым из нас висел «Щит и Меч» НКВД, и в любую минуту ты мог оказаться или в тюрьме или в штрафных войсках, это в лучшем случае, если тебе не пришьют 58 статью, как - врагу народа.
Все эти свои страдания Володя сам рассказывал мне и однажды решил, что ему лучше уволиться из училища и уехать, а затем и она уедет отсюда.
В ноябре месяце после праздников Володя как - бы от Райкома партии был командирован в Томск с конным обозом, везший свежую, замороженную рыбу для отправки на фронт.
Обоз состоял где –то из 20 - 25 лошадей, расстояние до Томска санным путем 500 километров, где – то 10 - 13 дней пути.
Конечно, с училища он уволился и выехал на встречу с неизвестностью.
По дороге он простыл, схватил воспаление легких, но все вроде обошлось благополучно на первых порах.
Вскоре и она, эта Надя уволилась и тоже с санными обозами уехала в Томск к Володе. (адрес Томский где жила его мама, то есть Володи, он мне дал)
Прошло полтора года, я работал уже в Нарымском агентстве пароходства, прибыл в город Томск в командировку и конечно, вечером отправился по данному мне адресу к Володе.
Оказалось, что он проживал почти в центре города, занимал с мамой две комнаты в старинном двухэтажном доме.
Придя к нему домой, первое что мне бросилось в глаза это то, что Володя был худой, с желтым цветом лица, периодически подкашливал, а это был явный признак неблагополучия с его легкими и мое предположение оказалось верным и он мне сказал, что у него обнаружили туберкулез легких в открытой форме.
Ему сделали пневмоторакс, то есть поддули воздухом одно больное легкое, как - бы отключив его из дыхания для скорейшего рубцевания.
Вид у него был как говорится - хуже некуда и было видно, что не жилец он на этом свете.
В разговоре я спросил у него, - а где же Надя?
- Она здесь не живет, ушла от нас.
- А, где она, почему ушла? – спросил я
- Понимаешь, Сережа она боится, заразится от меня, ушла с ребенком на частную квартиру.
- А, далеко это?
- Нет, тут не далеко, можем сходить, если у тебя есть желание.
И мы с ним пошли к ней. Конечно, она не была особо рада нашему приходу, так как чувствовался ее боязнь болезни Володи.
Я, разговаривал с ней, как и что у нее, а Володя сидел задумчивый и грустный.
Надя в разговоре со мной сказала, что сын их болен, врачи признали у него туберкулезный менингит.
Ну, есть такая болезнь или нет, я конечно, не врач и не знал. Но, ясно было с ее слов, что их сын не жилец на этом свете, а это все, что связывало немного их.
Побыв еще немного, мы с Володей от нее ушли к нему домой, где я и ночевал.
Было ясно, что их любовь распалась и теперь уже навсегда, понимал это и он сам, так как отлично видел, что ему уже не подняться, как раньше в здоровье.
Он и говорил об этом мне, я конечно успокаивал его, что не все еще потеряно, но сам понимал лживость своих слов, и он это видел, а что можно было сделать в те годы?
Когда кроме поддувания ничего не умели делать, да плюс еще война и какое могло быть питание в это время.
Человек заболев туберкулезом просто таял и таял на глазах.
Прошла еще одна зима и весна, я опять, на следующий год оказался в Томске и конечно пошел узнать, как там Володя?
Увы, пришел, увидел его маму, она пригласила меня в квартиру и тут по обстановке, по ее виду я понял, что Володи уже нет, так оно и оказалось.
Умер Володя, этой весной, - она сказала таким страдальческим голосом и из глаз покатились слезы.
Конечно, я понимал как тяжело ей, пожилой женщине, худенькой, и такой беспомощной, потерять своего единственного сына.
Муж тоже погиб, впервые дни на войны, и можно себе представить всю горечь ее дальнейшей одинокой жизни.
На следующий день, в самом центре города, где почтамт, я случайно увидел его Надю - разрумяненную, бодрую, веселую, поздоровались, я спросил у нее, как ее дела и получил в ответ слова:
- Хорошо, я вышла замуж.
- А, как сын?
- Сын? Умер он в прошлом году, вскоре как Вы были у меня.
– И, ты счастлива? Конечно, муж любит меня, я его, что еще надо.
- А, о Володе вспоминаешь?
- Нет, стараюсь забыть все как страшный сон, так как ничего хорошего из этой любви не получилось.
На этом мы с ней расстались и больше о ней я никогда, ничего не слышал.
Свободное копирование
