Почему я не стал генералом! - 288

Почему я не стал Генералом! - 6 глава - 17

  Глава - 17

 Однажды, этот Михаил все же уговорил меня пойти в театр.

 Я уже не помню на какую пьесу, кажется, это было, название вроде «Надежда Дурова» из времен войны с Наполеоном, ну да это и неважно.

 Дело совсем не в этой пьесе. Так, вот там я вдруг встретил, ту самую лыжницу, которая меня заинтересовала.

 Я конечно еще раз разглядел ее - ничего была девчонка, так сказать стоящая, чтобы с ней покрутить «любовь».

 Но вопрос, как к ней подойти? Кто она? И тут все решилось очень просто.

 За Михаилом, буквально ухаживала одна довольно смазливая, выше среднего роста с вьющими черными волосами девчонка.

 Она подошла сама к нам, Михаил познакомил меня с ней.

 - Анфиса, - представилась она мне.

 - Сергей, - ответил я и начался, как – бы ничего не означающий, отвлеченный разговор.

 Я тут сразу обратил внимания, что она прямо заглядывает в глаза Михаилу, как - бы даже заискивая, перед ним, ну, ясно, что он ей по сердцу, а он довольно холодновато вел с ней разговор, общего характера.

 Все это я, как бы учел и у меня в голове созрел план знакомства с той лыжницей, но не тут в театре, а потом позднее.

 Вот прозвенел звонок, конца антракта, мы снова сидим в зрительном зале и тут я спрашиваю Михаила:

 - А ты чего это от этой Анфисы мордяку ворочаешь в сторону? Она по виду девчонка довольно стоящая, ну немного выше тебя.

 (Я был ниже Михаила где - то на 2 - 3 сантиметра, мой рост где - то был 168 сантиметров, его 170).

 - Она, как видно втюрилась в тебя, а ты зеваешь?

- Да нет, я ничего против ее не имею, только как - то не привычно, что девчонка выше тебя, не привык я к таким, вот и все, - ответил он.

 - Так, конечно я бы не отказался. А, кем и где она работает - спросил я.

 - Фельдшерицей, где - то, здесь на каком - то участке. А ты чего сам, что - ли за ней приударить хочешь?

 - Вот ерунду ты плетешь, понимаешь, я хочу с ее и твоей помощью, завербовать вот тут одну дивчину.

 Помнишь я тебе, как – то рассказывал, что встретил месяц тому назад лыжницу?

 - Ну и чего, она здесь сейчас, что – ли, а ? Ну, вот будет антракт, ты ее мне покажи, посмотрим, что у тебя за вкус.

 – Да не в этом дело, я думаю, давай сделаем так:

 Я в антракте отзову эту Анфису в сторону, спрошу ее, хочет она или нет иметь дело с тобой - что мы от этого с тобой теряем?

 Ничего, а дальше, если она даст согласие, а она его даст, я в этом уверен.

 Я попрошу ее, предварительно, конечно, покажу ей ту лыжницу, знает ли она ее, наверняка знает, так как район не Москва и не Одесса.

 Ну и вот, далее, чтобы она с ней в следующую субботу пришли к ним домой вечерком, часиков в 7 - 8 вечера, а вот там и познакомимся, как следует. Ну, как пойдет так?

 - Давай, действуй, я согласен, а мне, что можно подойти к Вам, когда ты с ней будешь разговаривать в антракте?

 – Конечно, только не спеши, крутись, где - либо, недалеко. Посматривай на меня, я тебе подмигну, значит все, подходи, дело на мази, ясно!

 - Ладно, действуй «Жорик» - это он меня так иногда называл - один на один, говорил, что у него друг там, в Феодосии был, его Жориком звали, да погиб во время бомбежки сейнера (рыболовное судно).

 Итак, окончился акт и опустился занавес, снова антракт. Мы вышли в фойе, там я, увидев, эту Анфису, подошел к ней и отозвав ее в сторонку от людей, прогуливавших парами по залу.

 Сразу без какого - либо предисловия спросил ее так сказать в лоб - хочет она или нет закрутить с Михаилом.

 Она вначале, вспыхнула в лице, не ожидая, конечно такого прямого вопроса, да еще на такую тему, но потом быстро пришла в себя и довольно смело мне заявила:

 - Этот вопрос, Вас Сережа совершенно не касается, да или нет, не Вам решать.

 – Да конечно, ответил я, но тут дело в том, что я заинтересованная сторона.

 - В чем - же, - спросила она?

 - Все очень просто, - и я ее спросил, знает ли она вон ту девушку, кто она такая?

 - А зачем Вам это? - Как- бы настороженно спросила она меня.

 – Понимаешь, как - то зимой, месяц тому назад, я шел из Старого Каргаска в Новый, и вот по дороге, случайно увидел ее.

 Догнал по тротуару, и заглянул в ее лицо, словом она мне понравилась, и я хотел бы с ней познакомиться поближе. Возможно, это или нет?

 Анфиса посмотрела на меня, усмехнулась, как - бы только одними губами чуть, чуть и затем сказала:

 - Эту девушку зовут Нина, она бухгалтер Доротдела, не замужем, и конечно познакомить тебя с ней можно, сейчас?

 – Нет, нет, сейчас не надо, ты можешь ей показать меня, ну кое - что сказать на эту тему - чуть, чуть, а далее давай сделаем так.

 В следующую субботу, и я изложил ей, как уже и говорил Михаилу свой план и добавил: если, конечно ты и она согласны будете, а мы достанем патефон, пластинки и немного потанцуем, повеселимся у нас дома. Ну, как?

 - Ладно, попробуем с Вами потанцевать.

Я подмигнул Михаилу, он подошел к нам, но Анфиса не стала продолжать с нами разговора, а отошла к группе девчат.

 – Ну как? – спросил он меня.

 – Да не знаю, вроде она - то согласна, - и я рассказал весь свой разговор с ней.

 Вот снова раздался звонок - конца антракта и мы, как и остальные пошли в зрительный зал на последний акт пьесы.

 Закончился спектакль, похлопав для очистки совести в ладошки, раскланивающим артистам.

 Местная, районная публика степенно стала выходить из зрительного зала.

 Не бежала, сломя голову в раздевалку, не дожидаясь даже порой закрытия занавеса, и топая ногами, шаря по карманам в поисках номерка на сданную одежду в раздевалку устремляясь толпой к дверям.

 Как это происходило в больших городах, где каждому все было «до лампочки», так как сегодня он тебя видит, а завтра уже даже и воспоминании о соседе не останется.

 Нет, в провинциальных городишках и районных центрах, где так сказать каждая собака знает друг, друга это не происходило.

 Там ведь, почти каждый знал друг друга в лицо, а поэтому, я бы сказал культура взаимоотношений людей была выше, чем в областных городах.

 Где тебя запросто толкнут, вытолкнут, да еще и матом покроют, так как эта самая - то уважительная культура в «деревне» была испокон веков выше, чем в столицах.

 А тем более в наше время, когда всем на все было наплевать, лишь бы «план» давать, - да «энтузиазмом» гореть, да еще: Да здравствует «вождь» мирового пролетариата, громче всех орать, вот тут ты и пан, глядишь и в начальство вылезешь.., скажешь я ехидничаю?

 Да, нет, ты ведь сам хорошо знаешь и помнишь, что так оно и было. Не зря же существовал в пятидесятые годы анекдот:

 «Как - то доложили Хрущеву о том, что на нашей территории, приземлился Американский спутник с тремя животными: коровой, свиньей и петухом.

 Хрущев срочно собрался посмотреть, да поговорить с ними. Вот прилетел он на своем личном Ту-104 в Центральный Казахстан.

 Смотрит, они пасутся, на тогда еще не тронутой целине, он к ним, снял свою знаменитую шляпу, вытер свою лысину платочком и бочком, бочком вначале к корове и говорит ей:

 - Ну, как буренушка у нас травка?

 - Да, ничего, есть можно, пока еще нитратами не успели отравить.

 - Ну, так ты как дальше жить думаешь у нас в ближайшем коммунизме?

 Останешься или домой к Капитализму поедешь?

 – Да нет уж я лучше домой поеду.

 – А почему так? Разве у нас хуже?

 - Хуже, - отвечает она, - у нас там трижды поят, да дважды доят, а у вас тут один раз поят, да и еще воды не хватает - водопроводные трубы все лопаются, да трижды доят аж соски болят, так что я лучше домой поеду.

 Почесал Никита левой рукой в затылке, погладил свою лысину и опять бочком к хряку, да так к нему с елейным голоском обратился:

 - Ну, Васек, а ты как думаешь, где жить у нас или в Америку поедешь?

 Хряк Василь перестал пахать носом по целине, прожевывая, какой - то корешок и говорит:

 - Я-то? Я У вас останусь, ну ее эту Америку, - и своим хвостом - винтиком махнул, - у вас лучше.

 – А, что это тебе у нас так понравилось? А?

 - У вас то?- ответил Хряк. Да, очень просто, что там мне в Америке ждет?

 Там брат Никита дела такие: шесть месяцев тебя вдоволь кормят, поят, ты килограмм 100 - 120, глядишь и потянешь, а потом нож тебе в горло и шабаш, все отжил Васек.

 А у вас, тебя месяцев 10, а то 12 откармливают, а коль потянешь ты на 80 или более, то тебя на показушную выставку в Москву повезут, глядишь еще годика 2 - 3 и прокантуешься…. 

 – Ну, да, - протянул Никита, глубокомысленно ковыряя пальцем в носу, это ты пожалуй, что прав, надо будет этот вопрос на полит - бюро поставить.

 Настала очередь спрашивать и у Петра Петровича петуха, который с таким это гордым видом стоял на каменном булыжнике - все что осталось от какого - то древнего памятника, древних народов.

 – Ну как Петр Петрович Вы в Америку поедите или у нас останетесь, а?

 – я, то? Да, конечно у вас, переступая с ноги на ногу и выпятив свою петушиную грудь, заявил он. Я у вас останусь, там мне делать нечего.

 - А что тебе у нас - то понравилось? 

 - У вас то? Да, у вас тем хорошо, что у кого горло здоровое, тот и начальник, так, что лучше вашего места нет. Лишь бы горло не болело!

 Да ведь так оно и было. Кто горло дерет, да о «Мировой революции» кричит, да контру» все ищет, тот и вперед к земным благам движется, а кто молчит?

 Очень подозрительно, то - он «контра», наверное «заговор» готовит к ногтю, его как гниду в волосах и баста.

 Вышли мы, оделись, а я глазами стреляю туда, сюда, результат то переговоров с Анфисой меня интересовал.

 А вот она стоит, что - то говорит с той Ниной, та вроде, как слушает ее и время от времени отвечает ей о чем - то.

 Потом смотрим, эта Анфиса на мой безмолвный вопрос, кивнула мне головой, что мне стало ясно, что вопрос решен положительно и нам ничего не оставалось, как пойти домой.