Весной 1931 года нам стало трудно выносить последствия пятилетнего плана. Хлеб и всё необходимое для жизни было нормировано, но мы классифицировались как «лишенцы», и нам карточки не выдавались. Мы прочли в газете «Известия», что вдова Ленина сказала: «Дети нежелательных элементов не должны страдать из-за своего происхождения». Ободренная этим, я пошла и попросила карточки для детей. Меня спросили, что я делаю сейчас и чем занималась до замужества. На эти вопросы можно было ответить, что я учительница. А потом спросили, чем занимался мой отец.
- Губернатор! Он не мог быть из рабочего класса, он был дворянином?
- Да, - ответила я.
- И у вас хватает наглости приходить сюда и просить, чтобы ваших детей приравняли к детям из рабочего класса?
Я объяснила, что так сказала Крупская.
- Да, конечно, - он на минуту задумался. - Но здравый смысл подсказывает, если мы не можем снабдить всех, то в первую очередь идет рабочий класс.
Вот и всё.
В конце концов мне удалось добыть две карточки на другое имя через подругу знакомой, работавшей там, где их выдавали.
Я опять ждала ребенка. Поскольку у меня были некоторые неприятности с правым легким, я решила проконсультироваться у профессора Лебедева. К нам он относился очень хорошо и навещал, когда у нас бывали трудности. Я пришла к нему в кабинет, он внимательно осмотрел меня и что-то написал на листочке бумаги.
- Возьмите это в клинику, они будут знать, что делать, и всё будет в порядке.
Я была удивлена его серьезным тоном.
- Что вы хотите, чтобы они сделали со мной? - спросила я.
- Послушайте, сделайте то, что я вам говорю. Вам нельзя рожать еще одного ребенка. Вы это знаете так же хорошо, как я.
Комок встал у меня в горле.
- Почему? Разве я очень больна?
- Еще нет, но если вы выносите ребенка, у вас разовьется туберкулез легких. Беременность в условиях, в которых вы живете, может быть роковой.
Я пошла домой с тяжелым сердцем. Я не хотела никому говорить об этом и подумала о священнике. Однажды, будучи в унынии, не зная к кому обратиться, я была у него и почувствовала облегчение. Другой раз я ощутила прилив мужества, только посмотрев на его лицо, многие люди чувствовали то же самое. Если он пошлет меня в клинику, что ж, значит. Бог так хочет.
Я сказала Ники, что пойду к вечерне и хочу повидать отца Леонида. Когда я пришла в церковь, люди выходили оттуда. Я подождала священника и рассказала ему, что случилось.
- Вы уже больны туберкулезом? - спросил он.
- Нет, пока только легкое пятнышко в легком, но если беременность будет продолжаться, я заболею.
- Значит, пока туберкулеза нет, тогда не ходите в клинику.
Я вздохнула с облегчением.
Свободное копирование
