Искусственная трибуна
Нужно было где-нибудь выступить и правительству. Совет министров решил возобновить заседания Государственного Экономического Совещания.
Мне было дано указание ограничиться самыми общими заявлениями, для того чтобы оставить свободу для программного и декларативного выступления Третьякова.
Открытие Совещания состоялось 8 декабря. Зал был полон публики, но депутатские места пустовали. Кворум еле набрался.
Среди публики сидели все лидеры иркутской оппозиции, и речи представителей правительства обращались больше к ним, чем к членам Совещания.
Не имея другой трибуны, правительство решило воспользоваться Экономическим Совещанием для политического выступления. Но цель достигнута не была.
Следуя данным мне указаниям, я ограничился лишь исторической справкой, почему правительство не могло создать себе опору в виде народного представительства.
"Его не было. Почему? Вспомните, что Сибирское Правительство могло по историческим причинам опереться на Сибирскую Областную Думу. Но это правительственное учреждение, выработанное по самой несовершенной системе, состоявшее из представителей одной партии, не могло оказать поддержку власти и быть регулятором борющихся течений. А Директория? Она хотела опереться на остатки Учредительного Собрания. Получилось то же, ибо и там был однородный партийный состав. В эпоху гражданской войны такие представительные органы опорой власти служить не могут.
Неудачи партийной политики помогли нарождению новой власти. Омск стал всероссийским центром. Всероссийская власть не могла опереться на представительный орган одной Сибири: такой орган был бы неавторитетен в вопросах всероссийских. Но мысль о представительном органе не оставляла правительство. Результатом исканий правительственной и общественной мысйи явилось учреждение Государственного Экономического Совещания. Это был не представительный орган, но это был мост к нему.
Тяжелое положение страны отвлекло внимание правительства. Ответственная задача создания представительного органа отодвигалась положением на фронте. Только 16 сентября правительственные предположения получили выражение в форме постановления о созыве Государственного Земского Совещания".
Я призывал к поддержке правительства и Государственного Земского Совещания, указывая на роковой характер момента, когда на карту поставлено все.
"Наша культура -- утлый корабль среди бушующего океана, а мы, представители интеллигенции, не замечая надвигающейся на нас стихии, ссоримся на корабле. Океан поглотит корабль и нас вместе с ним".
Все ожидали, что Третьяков подробно разовьет положительную программу власти, но речь его вышла неудачной. Он ограничился критикой прошлого и притом настолько резкой и, несправедливой в отношении отдельных ведомств, что эта речь напоминала безответственное митинговое выступление.
Чем же окончилось заседание?
Представители земства, казачества, торгово-промышленного класса высказались за поддержку правительства для завершения борьбы с большевизмом, и только представитель кооперации Емелин заявил, что гражданский мир нужен в более широком масштабе.
-- С кем? -- раздались голоса с мест.
-- С кем? -- вскрикнул товарищ председателя Н. К. Волков. -- С большевиками?
-- Да, с большевиками, -- ответил Емелин.
-- Правительство борьбы с большевиками мира с большевиками заключить не может, -- ответил я.
В этом был центр тяжести. К миру с большевиками стремились и Владивосток, и Иркутск. Из этих центров шли соблазнительные лозунги, разлагавшие тыл. Потому-то и не оказывалось никакой поддержки Государственному Экономическому Совещанию. Оттого-то и была так непримирима оппозиция в отношении к правительству, исходившему из лозунга: война до конца.
Глубокое заблуждение оппозиции, считавшей, что она опирается на народ, забывшей о том, что она -- тоже русская интеллигенция, с тем же великим грехом отчужденности От жизни и миропонимания народных масс, мешало ей понять, что судьба наша будет одинакова. Мы с ними были на одном тонущем корабле, но в ослеплении своем они думали, что потонем только мы.
Свободное копирование
