Парламентские тенденции
К вопросу о Государственном Совещании можно было подходить с двух точек зрения. Это мог быть или деловой орган для сотрудничества с правительством в законодательстве, или представительный -- для выявления настроений населения. Первой задаче отвечало бы учреждение типа Государственного Экономического Совещания. Второй могло отвечать только народное собрание с преобладанием крестьянства.
С большою грустью должен я отметить, что никто не усвоил той тенденции, которую проявляло Омское Правительство в отношении сотрудничества с общественностью. Оно относилось отрицательно к идее парламента, считая, что при сибирском безлюдье он обратился бы в "мертвый", по безжизненности, дом или отвратительную, и при тогдашних военных условиях недопустимую, говорильню.
Но зато Совет министров искренне хотел постоянного делового сотрудничества с общественностью -- таких отношений с нею, при которых не было бы сторон, а была бы совместная работа.
Наша интеллигенция любит критиковать. Это ее сфера. Как часто в Государственном Экономическом Совещании комиссия торжествовала, обнаружив какую-нибудь неточность или ошибку в законопроекте. Предупредить эту ошибку в процессе подготовки, лишив себя удовольствия ущемить министра, -- это не в духе парламентария.
Старый режим приучил к безответственной критике, к разрушительной, а не созидательной работе. Цензовые думы и земства устранили интеллигенцию от деловой работы. Она направила свои силы в область политики. Централизованное управление приучило к общим принципиальным вопросам, оторвав идейную работу от конкретной обстановки местной жизни.
Всё это сделало ту часть интеллигенции, которая вышла из демократических кругов, неподготовленной к ответственной работе управления. Чиновники справляются с этими задачами легче. Но зато чиновник мертв, неподвижен. Он обыкновенно не спешит, рассуждает книжно, не умеет приспособляться к обстоятельствам.
Где же выход?
Неужели вся русская интеллигенция должна перебывать в правительствах-эфемеридах, испытать на своей спине всю тяжесть управления, проваливаться в различных политические авантюрах -- и только тогда откроется возможность воссоздания русского государства при помощи столь горьким опытом научившихся людей?
К счастью, есть другие пути.
Во-первых, многие из русских интеллигентов волей нашей своенравной революции прошли через кооперативное чистилище. Русская кооперация страдает многими пороками, между которыми не последнее место занимает болтовня. Но все же она ведет деловую работу и близка к широким кругам населения. Она воспитывает два качества: практичность и демократичность.
Во-вторых, богатый опыт революции научил уже многому, нужно только собрать его.
Наконец, есть возможность создать школу деловой работы, установить деловое сотрудничество власти с обществом -- такое сотрудничество, чтобы и в центре, и на местах чиновничество и общество сливались и выполняли работу общими силами.
Новые приемы не сразу утверждаются. Психология консервативна. Трафареты парламентаризма привычнее. Но вырисовывающиеся пути согласования правительственной работы и своевременнее, и здоровее, и полезнее.
Свободное копирование
