…В Иркутске, куда я прилетел к коллеге А. Я. Кравчинскому, со мною случилось маленькое приключение. Прилетев поздно и поселившись в старой гостинице, запомнившейся длинным круглым (!) коридором, я направился в ресторан поужинать. Народу было полно, и я, голодный, замёрзший и уставший с дороги, зайдя в ярко освещённый оживлённый зал ресторана и не разобравшись – «что к чему», с трудом отыскал свободное место за столиком, где уже сидели два солидных мужика. Испросив «из вежливости» разрешение сесть («свободно ли место») – хотя других свободных близко не было – я, не дождавшись ответа, устало плюхнулся на стул, в надежде, что со временем какой-нибудь официант всё же ко мне подойдёт …
Через какое-то время я обнаружил, что мои соседи по столу, не обращая никакого внимания на меня, ведут беседу… на знакомом мне немецком языке. Постепенно я уяснил, что это какие-то «закордонные деловые люди». «Ну, и ладно, - подумал я, - пусть себе немцы – хоть китайцы…». Мне хотелось только «элементарно пожрать» (как выражался герой артиста А. Баталова в кинофильме «Девять дней одного года» - Мосфильм, 1961 г.). Поэтому, поёрзав на стуле и решив, что любой официант будет за этим столом прежде всего (и долго) заниматься «закордонными гостями», решил пересесть на замеченный в углу напротив небольшой столик со свободным местом. Там, на другом стуле, уже сидел какой-то человек - довольно пожилой и невзрачный - с газетой, который, тоже, видимо, дожидался официанта. Здесь, перспектив скорее поесть, вроде, было побольше… «Вякнув» что-то насчёт того - долго ли товарищ ждёт, я в ответ услышал невнятное шипение: закрывшись газетой тот что-то тихо и зло бурчал насчёт моего приземления за его стол… При этом он, вытягивая шею из-за газеты, пытался что-то углядеть за моей спиной. А за ней невдалеке сидели… «мои немцы».
… Поняв, что чем-то ему помешал, я с большим трудом, наконец, «врубился», что «любитель чтения» наблюдает за… этими самыми немцами. Это походило на какой-то пошлый тривиальный детектив – напоминало кадры из фильмов дореволюционного немого кино, где сыщики, прикрывшись газетой, изображали её чтение, выслеживая преступников. Прошло ещё несколько минут моего томительного ожидания… Как вдруг мой визави, положил свою газету на стол и молча кивнув мне головой в направлении на выход, тихо промолвил: «выйдем». Я, поняв, что вляпался в какую-то «непонятку», но, уже начиная догадываться с кем имею дело, медленно пошёл к двери, решив – пока суть да дело - зайти в туалет. Вышедший вслед за мной в коридор «газетный товарищ» показал мне соответствующую «корочку» в тёмно- бордовой обложке и, отсеяв все мои сомнения, попросил «предъявить документы». Как я впоследствии понял, это был какой-то рядовой «сексот» (см. Википедию) из бывших опертивников - уже, возможно, и на пенсии -, работавший по совместительству на бойком месте – в ресторане –, где ему был организован «наблюдательный пункт» – в укромном месте за маленьким столиком на двоих… Я своим не совсем «адекватным» поведением (поисками места «для приземления») случайно помешал его работе, закрывая «объекты наблюдения» - приезжих иностранцев… В те времена это было обычным делом – отслеживать возможные контакты иностранцев с нашими гражданами.
Внимательно разглядев мою командировку, паспорт , уточнив прописку и выслушав моё краткое объяснение насчёт «самовольной подсадки» к немцам и моего шарахания по залу, он назидательно посоветовал быть «внимательнее в общественных местах». Конечно, можно было удивиться и даже возмутиться вслух. Но я изобразил полное понимание его «тяжёлой работы» и мы разошлись – я пошёл в другой конец зала (подальше от «опасного» места), а товарищ вернулся на свой НП – наблюдательный пункт, куда ему вскоре принесли стакан чая с пирожком на тарелке (голодным мой взор фиксировал все детали). Вскоре, наконец, на новом месте и ко мне подошёл официант, принял заказ и довольно быстро принёс еду - «накормил» меня.
Такие, вот, казусы случались в те времена… И вести себя приходилось соответственно – на полном серьёзе относиться к любому идиотизму, вместо того, чтобы послать кого-то в известное место, изображаемое определённым количеством букв русского алфавита. Иная моя реакция по отношению к этому «товарищу» тогда обошлась бы мне дороже…
Свободное копирование
